Оглавление

ОБЪЕКТИВНОСТЬ САМООРГАНИЗАЦИИ И СУБЪЕКТИВНОСТЬ ЕЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

А.В.Поздняков

Институт оптического мониторинга СО РАН, Томск

        Законы самоорганизации относится к числу всеобщих, по силе действия и пространственному влиянию сравнимы с законами гравитационного воздействия. От процессов самоорганизации нельзя отгородиться экраном, потому что, как и в гравитации, сами экраны выступают в качестве взаимодействующего элемента целостной системы. Самоорганизация вездесуща. Самоорганизационными процессами определяются образование и разрушение целостных систем различного происхождения, как природных, так и социальных. Нельзя отменить действие самоорганизации, возможно изменить лишь форму ее внешнего отображения.
Согласно нашим представлениям, следует различать три вида самоорганизации государственной власти.

  1. Свободная самоорганизация государства (определяется только внутригосударственными процессами).

  2. Ограниченная самоорганизация власти, протекающая под сильным воздействием других государств, контролирующих процесс.

  3. Управляемая самоорганизация государства и государственной власти, предопределяемая целенаправленными действиями, основанными на научном анализе динамики внутренней и внешней ситуации и прогнозе ее развития. В этом случае реформирование государства осуществляется путем конструирования самоорганизующихся государственных структур различного типа и соподчинения; их совершенствования, приведения в соответствие с изменяющимися условиями.

        Можно утверждать, что в XXI в. условий для свободной самоорганизации государственной власти на космическом корабле Земля не будет. Это обусловливается закономерно направленным течением социально-экономических процессов к однополярному миру, представляющему собой не что иное, как ноосферу. В XXI в., по нашему мнению, будет наблюдаться процесс ограниченной самоорганизации и полностью управляемой, через создание государственных структур, оптимально функционирующих применительно к конкретным природным и социально-экономическим условиям.
        Процессы свободной самоорганизации государства наблюдались только в период освоения новых земель, например Северной и Южной Америки, Сибири и Дальнего Востока России. Их особенность состоит в том, что на начальных этапах самоорганизации у государства отсутствуют постоянно охраняемые границы. Так, например, шел процесс в России при освоении дальневосточных земель. Затем наступал такой момент, когда множество или несколько государств, расширяясь по территории, вступали в соприкосновение с другими государствами, и тогда формировались границы. Они вначале были неравновесными, т.е. в процессе физического взаимодействия (военных действий) они меняли свою конфигурацию. Постепенно, с развитием международного права, возрастала и роль нравственных правил. К настоящему времени, можно сказать, второй этап самоорганизации государств и формирования их границ в основном закончился. Сейчас (и в будущем) будет иметь место эволюционный этап ограниченной самоорганизации государств и их границ, происходящей под международным контролем.
        Свободная самоорганизация власти может осуществляться в ограниченных воздействиями других государств условиях, при невмешательстве во внутренние дела друг друга. Как правило, этот процесс наблюдается в великих государствах, где он десятилетиями может протекать свободно, но сопровождаясь самыми различными социальными и политическими коллизиями, физическим уничтожением противников. Примером может служить Россия до революции 1917 г., СССР, Китай, особенно в период правления Мао-Цзедуна. Самоорганизация государственной власти в малых государствах обычно протекает под патерналистским воздействием великих стран.
        Другой вид самоорганизации государственной власти (и государств) происходит под непосредственным управлением одних государств другими, великими государствами, обычно победителями в войне. Это управляемая самоорганизация. В этом случае самоорганизация государственной власти осуществляется по определенному плану, разрабатываемому странами-победительницами. Так формировалась государственная власть в Японии после ее военного поражения, под управлением США; в Восточной Германии (ГДР) и других странах Восточной Европы, где управление этим процессом осуществлял СССР.
        В XXI в., по нашему мнению, получит дальнейшее развитие особый вид самоорганизации государств, связанный с технологическим процессом международного, глобального разделения труда и обмена продукцией, объективно влекущий формирование невидимых границ различных предприятий. Такие границы я называю функциональными и пересекающимися, очерчивающими структуру тех или иных производственных и рыночных отношений. Процесс пересечения границ после окончания “холодной войны” поистине стал глобальным и охватывает практически абсолютно все разнообразие человеческой деятельности, неумолимо подтверждая тем самым направленное движение к предсказанному Т.Шарденом и В.И.Вернадским состоянию, названному ими ноосферой и называемому сейчас, в преддверии к нему, как движение от многополярного мира к монополярному.
        Однако бурный процесс формирования функциональных границ объективно предполагает разрушение государственных границ в их нынешнем значении. Их функции все более меняются, они становятся границами не собственно государств (фактических), а границами контроля перемещения потоков товаров, людей. Очень показательным в этом отношении является пример изменения функций границ западноевропейских государств. Данный объективно протекающий самоорганизационный процесс влечет за собой существенные изменения не только социально-экономических и политических отношений, но и языка межгосударственного общения, культуры, традиций, а в целом – менталитета народа.
        На примере Западной Европы, а в последнее 10-летие века и России и других стран, можно видеть, что развитие цивилизации направлено к монополярному миру. В этот процесс втягиваются, при всей неистовости их сопротивления, и южные страны, прежде всего мусульманский мир Азии, Африки.
        Сейчас наступает новый этап в развитии цивилизации, когда пытаться управлять социально- экономическими процессами на основе старых, традиционных, в различной степени развитых принципов демократии и авторитаризма, не используя закономерностей самоорганизации, по незнанию или отвергая их, считаю совершенно непригодным. Именно это имея в виду, я доказываю необходимость введения в управление социально-экономическими процессами принципов ноократии, полагая, что демократия не является наивысшей формой управления. Более того, в XXI в. демократические формы управления в их традиционном содержании будут приводить к нежелательным эффектам.
        В этой связи хочу обратить внимание на статьи американских ученых, помещенных в данном сборнике: Н.Тидемана, Ф.Фолдвари, Р.Анделсона - представителей страны, которая считается оплотом демократии, где за длительную историю демократических форм управления были досконально изучены и положительные, и негативные их стороны. Так, Н.Тидеман отмечает две основные слабости демократии: 1) демократической властью может обладать большинство, которое угнетает одно или несколько меньшинств; 2) большинство, избравшее власть, не может контролировать меньшинство, ставшее властью и использующее власть в личных интересах. Именно так происходило в России в 1993-1999 гг., когда избранная большинством государственная власть, малая величина от численности общества, полностью решила лишь личные проблемы. Причем это делала и оппозиция, будь то представители коммунистической партии, либералы и пр.
        К этому следует добавить неразворотливость демократической власти в решении жизненных вопросов в экстремальных ситуациях. Демократия допускает проникновение к власти, к самым высоким ее вершинам, людей, которыми движут личные, низменные, безнравственные мотивы, чье правление, как показывает исторический опыт, ведет к национальным трагедиям. Особенно высокое несоответствие демократических принципов формирования государственной власти будет иметь место в XXI в. – веке завершения формирования ноосферы, когда, по Н.Тидеману, “общество будет иметь большую степень глобальной ответственности и глобальных сравнений, большую степень глобальной торговли и сочувствия друг другу, требований справедливого разделения природных ресурсов”. Ведь “международный стыд, который ощущается по поводу неудачи устранения геноцида в Руанде или желания НАТО использовать силу для остановки массовых убийств в Косово” (Н.Тидеман), а я бы добавил – и в Чечне и даже в России, стыд потому, что абсолютное меньшинство в лице олигархов присваивает общенародные природные богатства, результаты труда абсолютного большинства и право на это – все это и еще многое другое есть плоды демократии.
        Я об этом пишу 2 апреля, завтра – выборы мэра г.Томска. И я не знаю, кому отдать предпочтение из двоих претендентов, и большинство населения города тоже. А во Владивостоке несколько лет подряд и до сего времени не могут избрать мэра, хотя демократические выборы проводились 26 раз. И эта ситуация возникла при наличии демократических норм.
        Подобные негативные моменты, с некоторыми особенностями, проявляются и в США. В статье с интригующим названием “Вся власть Советам!” Ф.Фолдвари делает попытку учесть недостатки демократии, выявленные в демократически развивающейся стране, и предлагает вместо “массовой демократии” ввести “ячеистую демократию” (термины Ф.Фолдвари), в которой каждая ячейка представляет собой Советы различных уровней, при этом выборы представителей властных структур осуществляются в пределах малых групп. Предлагаемое им число представителей Советов первого уровня должно составлять 10-20, с тем чтобы депутаты, выбираемые в Совет второго уровня (районный, затем городской и т.д.), были лично известны избирателям первого уровня.
        В этой связи следует напомнить, что в период существования СССР избирательная система на нижнем уровне основывалась на производственном принципе. Самые исчерпывающие знания о качествах человека, конечно же, можно получить в процессе производственных отношений. К сожалению, эта система была деформирована и приобрела уродливые черты под воздействием тоталитарного контроля КПСС.
        Против того, что государственная власть должна формироваться снизу, что это прогрессивная форма, невозможно возражать. Однако этого совершенно недостаточно. Существующие механизмы формирования верхних уровней государственной власти неэффективны настолько, что не только не защищают от проникновения в нее демагогов и волюнтаристов, алчных властолюбцев со слабо развитым интеллектом и отсутствием нравственности, но даже предполагают это. Кроме того, в настоящее время цивилизация вступила в завершающуюся, на мой взгляд, часть цикла стихийно происходящей самоорганизации социально- экономических отношений, основывающихся на свободных рыночных принципах. На пороге новая эпоха развития человечества, в основе экономических отношений которой лежит научно обоснованное прогнозирование событий, планирование и управление социально-экономическими и экологическими процессами. Заканчивается эпоха демократии, естественным образом переходящая в свое более совершенное продолжение – ноократию власть разума и мысли.
        А.К.Черненко в статье “Взаимосвязь государства и права как фактор становления и саморазвития правового государства”, характеризуя современное социально-экономическое состояние и политическую организацию в России, отмечает особенности либерального государства: невмешательство государства в экономические свободы, отстраненность государства и закона от регуляции экономических и социальных отношений. Это и наблюдается, по его справедливому мнению, в сегодняшней России, где государство самоустранилось от функций регуляции социально-экономических процессов. Критически оценивая ситуацию в России, автор полагает, что “свободная игра рыночных сил, не ограниченных равенством (выделено мною – А.П.), не может обеспечить гармонию и справедливость”.
        Обойти положение об “ограничении равенством”, не разобравшись в его глубинном смысле и в том, чем это ограничение может быть обеспечено, нельзя. Да, несомненно, равенство в правах и возможностях должно быть.
        “Правовое государство в качестве содержания своего действия предполагает естественно-правовые ценности, а в качестве способа их реализации - … силу принуждения”, - пишет далее А.К.Черненко. Государство, какую бы форму организации ни имело, управлять без принуждения не может. Вопрос только в том, к чему оно должно принуждать и в каких формах это принуждение может осуществляться, чтобы государство по сути называлось правовым, демократическим, безусловно предполагающим равенство прав и возможностей.
        Нельзя не согласиться, что разделение властей – недостаточное условие для формирования правового государства. Это лишь предпосылка. Что же необходимо еще? А.К.Черненко утверждает, что для этого необходима “внутренняя согласованность относительно независимых друг от друга ветвей власти”. А согласованность должна, по его мнению, обусловливаться системообразующими факторами и ценностями, например, “соблюдение и защита прав и свобод человека” и, в особенности, определение права как безусловное выполнение всеми ветвями власти некоторого набора требований и обязательств. Кажется совершенно бесспорным, что все они сами по себе и вместе гуманны и предполагают развитие справедливого, равноправного общества, в котором неизменные условия объективно предполагают равенство возможностей. Почему же так не бывает? Разве плохой была Сталинская Конституция и чем хуже (или лучше) ее, если не вдаваться в детали, действующая в России сейчас? Казалось бы, достаточно ввести правовые законы и жестко контролировать их исполнение, и государство тут же перейдет в категорию, определяемую понятием демократия. Почему же этого не произошло и не происходит?
        Отвечая на этот вопрос, следует иметь в виду два важных обстоятельства.
        1. Социально-экономические и политические процессы инерционны. И сила их инерции подобна инерции физических систем. Из этого прямо следует, что нельзя мгновенно остановить развитие социально-экономического процесса, ибо сила инерции, применительно к социально-экономическим системам, прямо пропорциональна количеству людей, придерживающихся тех или иных убеждений. Инерция общественного мнения мала, когда оно разделено на множество убеждений, так или иначе исключающих, нейтрализующих друг друга. Процесс изменения социальной инерционности при переходе от одних убеждений к другим и даже при возврате к старым характеризуется тремя стадиями:

  • Стадия разрушения существующих убеждений. Как показывает исторический опыт, она требует наименьшего количества времени – от нескольких месяцев до 1-2 лет. Пример: революция 1917 г. и контрреволюционные события, когда народ, более чем на 80% будучи верующим, начал разрушать храмы и уничтожать старую власть, вместе со многими ее прогрессивными достижениями. Другой не менее яркий пример: немецкий народ в 30-е гг., поддержав сумасбродные нацистские идеи, в историческом масштабе практически мгновенно разрушил устои старой власти, культуры и в целом менталитета немецкого народа. Подобное происходило на наших глазах в Китае в дни так называемой “культурной революции”; в Японии после ее поражения в 1945 г. И вот это исторически мгновенное разрушение существовавшей власти, изданных ею законов, Конституции в целом произошло в России. Единство, пусть даже и обусловленное жесткой властью, мгновенно рассыпается, превращаясь в плюрализм буквально во всем: в политике, экономике, религиозных убеждениях. Это стадия мнимой свободы.

  • Стадия консолидации общества, когда получают развитие убеждения, что, оказывается, нельзя каждому индивидууму жить независимо от других, замыкаясь в себе, молясь своему единственному Богу. Требует для своего развития нескольких лет, и только в случае формирования деспотии может развиваться и существовать в скрытом виде десятилетиями. Консолидация общества начинается с возникновения объединяющих общество убеждений: “Так больше жить нельзя!”, затем постепенно выкристаллизовывается видение того, “как надо” и “как можно”. Россия сейчас находится на этой стадии развития. Процесс набирает силу, и если не сформируется деспотия (а по всем прямым и косвенным данным в России этого не происходит), то уже через 2-3 года государство будет развиваться прогрессивно и быстрыми темпами

        2. Необходимо учитывать процессы самоорганизации, и прежде всего то, что они объективны. Данное обстоятельство следует особенно выделить, поскольку, к моему изумлению, я недавно услышал такое мнение, что, мол, нам “еще рано до практического применения закономерностей самоорганизации”, что существуют “куда более важные процессы”, например, определяющие движение общества к состоянию ноосферы. Так, В.С.Данилова в статье “Основные подходы к управлению государством, основанные на концепции ноосферы” утверждает, что “использование самоорганизационных процессов (в пределах государства, в развитии общества в целом – А.П.) будет опасным”. И только “существование ноосферы может предполагать наличие условий для свободной самоорганизации государства”. И далее: “Если бы политическая и экономическая среда большинства государств мира оставалась естественной, то можно было бы в качестве основной тенденции государственного строительства выбрать тенденцию самоорганизации (выделено мною – А.П.).
        Хочу особенно подчеркнуть: самоорганизация – всеобщий объективно протекающий закономерный процесс, и его, как и любой закон развития природы, выбирать или отвергать по желанию невозможно. Однако, как и в отношении других законов, формы внешнего проявления процессов самоорганизации меняются в зависимости от условий среды, в которой они осуществляются. Возможности человека состоят в том, чтобы, определенным образом действуя, создавать условия, в которых самоорганизация проявлялась бы не в формах деградации общества и среды обитания.
        В.С.Данилова в своей работе высказывает отношение к проблеме монополярности и многополярности мира и, в этой связи, - к роли государства в развитии общества. Тенденции к монополярному миру, по моему мнению, никоим образом нельзя противопоставлять идеи В.И.Вернадского о ноосфере. Более того, его идеи не только полностью согласуются с идеями монополярного мира, но и подтверждают его необходимость – как логичное и закономерное завершение цикла развития современной цивилизации.
        Фактических примеров, прямо подтверждающих, что цивилизация движется к монополярному миру, очень много. Достаточно сказать, что люди всей планеты болеют синхронно и одними и теми же болезнями; во всех без исключения государствах одни и те же социально-экономические и даже политические проблемы. Монополярный мир – объективная приближающаяся реальность.
        В статье Ю.Г.Маркова “Самоорганизация в системах государственного управления” отмечается, что порядок в государстве, “… поддерживаемый силой, противостоящей большей части общества”, является неустойчивым. По мнению автора, олигархическая власть в России определяется освобождением финансов – экономической сферы от опеки государства. И далее он замечает: “Отказ от государственного вмешательства в финансово-экономическую сферу означает, что мы переводим эту сферу в режим самоорганизации” (с. ). Это верное замечание. Его можно даже усилить, добавив, что этой сфере были предоставлены условия свободной самоорганизации. Утверждая далее, что “не всякая самоорганизация несет с собой благо для общества” и поэтому следовало бы восстановить государственную опеку, он тем самым признает возможность регулирования процессами самоорганизации, управления ими. Соглашаясь с этим, можно утверждать,что главная функция государства состоит именно в том, чтобы умело управлять самоорганизационными процессами, подобно тому, как управляется ядерный реактор.
        Интересными представляются, на мой взгляд, выводы В.Е.Хиценко (статья “Социальная самоорганизация и новая концепция управления”). Автор предложил к обсуждению такие вопросы, как: спонтанные социальные порядки, сила иерархии и разум гетерархии, эмерджентность и положительная обратная связь, эволюционный менеджмент и др. В.Е.Хиценко пишет, что существуют и играют важную роль в самоорганизации общества “искусственно созданные социальные порядки”, образующиеся без осознанного намерения, спонтанно. К таковым он, в частности, относит денежное обращение, рынок, язык, право, разделение труда. Раздел, посвященный этому вопросу, автор заключает с ловами Ф.Хайека: “Чем сложнее порядок, к которому мы стремимся, тем более мы должны полагаться на стихийные силы, чтобы его достичь”. Я достаточно хорошо знаком с работами Ф.Хайека и считаю, что с некоторыми его положениями согласиться нельзя, ибо в них утверждается принципиальная невозможность осознанно регулировать развитие социально-экономических систем. В этой проблеме, на мой взгляд, надо учитывать следующее:
        1) развитие общества на Земле ограничивается строго определенными пределами, детерминированными всеобщими законами развития материи;
        2) общество развивается в пространственной ограниченности, а именно – на Земле.
        Отсюда однозначно и естественно следует, что обойти действие законов диалектики на Земле никому не удастся, а также невозможно существенно расширить пространственное ограничение, как бы этого ни хотелось мечтателям и фантастам. Все разнообразие созданных человеком конструкций, новых веществ, все, что еще будет создано, непременно будет (и должно) соответствовать целесообразности, устанавливаемой всей неаддитивной суммой действующих законов на Земле. Не случайно независимо друг от друга и в разных местах, но одновременно разработанные технические произведения принципиально подобны и отличаются лишь в деталях. Неземное же можно создать лишь в неземных условиях, но прежде их необходимо понять и освоить. Однако этого, оказывается, совершенно недостаточно, так как сам человек и все живое, окружающее его, и вся косная твердь созданы в строгом соответствии со взаимными целесообразностями и на Земле.
        Поэтому цивилизация развивается не стихийно, не случайным образом, и совсем не определяют ее развитие случайные процессы, по крайней мере, на отрезке характерного времени ее развития.
        Управлять своим собственным развитием мы можем, и необходимость в этом со временем все более возрастает. Однако управлять лишь в определенных границах.
        В.Е.Хиценко, сравнивая преимущества и недостатки в управлении “иерархии и гетерархии”, пытается убедить, что неупорядоченность, возникающая на основе разрушения иерархии, т.е. командной соподчиненности, когда “каждый сам за себя”, представляет один из еще слабо изученных перспективных вариантов управления; приводит несколько примеров, которые, как кажется на первый взгляд, убеждают в этом. Примеры с разбегающейся командой (и пассажирами) корабля или заключенных из неохраняемой тюрьмы, увы, характеризуют состояние самосохранения, генетически залоложенного, вероятно, во все без исключения живые коллективные системы – сообщества. Разбегаются от угрозы гибели или потери свободы, и только тогда, когда нельзя противостоять натиску. Целые армии, не выдержав натиска противника, разбегаются так же, как разлетается стая воробьев по кустам при налете сокола. Как только коллективная система не в состоянии противостоять внешнему воздействию, она делится на части для самостоятельного действия и самосохранения.
        Собравшись вместе, живые существа, и человек в том числе, непременно образуют иерархически организованное сообщество. Заключенные, убежав из тюрьмы благодаря принципу “сам по себе”, собравшись в городе, непременно самоорганизуются в иерархическую (воровскую или мафиозную) структуру. И совсем не потому, что кто-то из этих заключенных жаждет власти, ищет ее, а потому, что решение сложных задач (ограбление отлично защищенного банка, захват самолета, корабля, жилого поселка – пример действий чеченских боевиков) возможно лишь структурами с централизованной властью.
        Не будь монопольной авторитарности в СССР, была бы проиграна война с фашистской Германией. Авторитарный режим закономерен, и в государственном масштабе он формируется тогда, когда для страны возникает угроза ее деградации, захвата, войны и пр. Более того, в самом демократически совершенном государстве процветает автократия.Только она в этом случае является не жестко сосредоточенной, а распределенной. Общество структурируется на множество самостоятельных ячеек со своим диктатором” во главе. Функции диктатора в каждом конкретном случае определяются, так сказать, технологией производства, особенностями функционирования той или иной производственной структуры. Человек, управляющий ядерным центром, - “технологический” диктатор, жестко контролирующий через своих подчиненных сложнейший производственный процесс. Ни один исполнитель в этой структуре не может не выполнить самым строгим образом возложенных на него обязанностей, находясь под страхом немедленного увольнения и даже судебной ответственности за невыполнение. И человек, имеющий в собственности хлебопекарню или магазин, тоже обладает централизованной властью.
        Диктатура – закономерное явление. Она самоорганизуется в ситуации, когда нет иных путей решения проблемы, чаще всего – сохранения власти, государства, захвата чужих территороий, проведения в жизнь своей идеологии и пр. Она формируется не потому, что появляется человек, способный к авторитарности, как, например, Гитлер или Сталин, Пиночет, а потому, что в это время в обществе складывается ситуация, предполагающая диктатуру. Гитлер стал диктатором, потому что требовалось удовлетворение идеологических настроений, произраставших из менталитета немецкого народа. Не стань диктатором Сталин, им бы стал Киров или кто-либо другой. Если бы в конкретный момент не нашелся человек, способный быть диктатором, процесс деградации государства продолжался бы.
        Россия сейчас подошла к такой стадии деградации, когда вывести ее из затянувшегося кризиса без хорошо организованной крепкой власти нельзя. И сейчас появляются элементы диктатуры. Так, в ответ на чеченские события закономерно возник диктаторский стиль. Действия России по отношению к Чечне, в ответ на ее прямые угрозы дезорганизации российского государства, несомненно, являются диктаторскими. И это закономерное явление, и президентство Путина вовсе не является его причиной. Диктаторское отношение к этому субъекту Российской Федерации появилось бы вне зависимости от того, кто бы ни возглавил государство, потому что проблема Чечни прямо связана с проблемой целостности России, ее общенациональными интересами.
        И.А.Кучин в статье “О синергии и борьбе за власть” попытался подойти к решению вопроса, какая борьба за власть нам нужна, через рассмотрение двух видов синергий движения: синергии соборности, в основе которой лежит “стремление людей, одержимых какой-либо идеей, к единению”; и синергии развития, которая, как считает автор, обусловливается действиями преимущественно элитарного слоя, генерирующего идеи, и среднего класса, реализующего их практически. При этом автор высказывает позицию, согласно которой все выдающиеся достижения человечества есть плод устремлений “автономного” человека, но не соборного. “Вся тяга общества к прогрессу создается теми, … которых не удовлетворяет состояние соборности; … сплачивая вокруг себя подобных, … преследуя свои личные цели, они неосознанно надстраивают социальную систему в верхнем направлении”, - пишет И.А.Кучин. Вероятно, это действительно так и происходит. Давно было замечено, что роль личности в истории велика, порой она является определяющей. Достаточно вспомнить Чингис-Хана, Петра I, Т.Рузвельта, В.И.Ленина, И.В.Сталина. Да и современные события в России не в меньшей мере определялись ролью отдельных личностей, Б.Н.Ельцина, например. Однако и роль соборности, в понимании И.А.Кучина, принижать нельзя.
        Определения своего понимания “соборности” И.А.Кучин не дает. Но из контекста статьи следует, что соборность в его понимании – это коллективные действия, вообще коллективизм и порождаемая им ментальность, этос народа. При этом И.А.Кучин полагает, что можно выбирать пути развития из двух объективно существующих форм “социальной синергии”: соборной, продуцируемой сознанием массы, и той, которая базируется “на индивидуальном сознании автономной личности. Для успешного развития стран СНГ автором рекомендуется не наступать “на старые соборные грабли, так как в противном случае “история с насильственной модернизацией повторится сначала”.
        Закономерности развития социосистем, в особенности касающиеся роли личности и соборности, подмеченные И.А.Кучиным, несомненно, имеют место, и учитывать их в политике необходимо. Тем не менее у читателей может создаться впечатление, что выбор соборного пути развития или признание приоритета “индивидуального сознания автономной личности” от кого-то зависит, по крайней мере, будто выбор субъективен. Такое понимание будет, несомненно, ошибочным. Преобладание соборности или автономии личности в развитии государства объективно зависит от конкретных исторических условий и ими определяется. Исторический опыт показывает, что соборность как закономерное явление проявляет себя и усиливается, когда народ беднеет, и чтобы сохранить себя, свою государственность, он объединяется в общины. Так легче противостоять природным стихиям, физически защищаться от посягательств других общин или самим вести войны.
        Государство, организованное на общинных, соборных началах, тяготеет к централизованной государственной власти, хотя каждая общинная ячейка управляется вечевым органом (сходом). Соборные правила управления деградируют и разрушаются с развитием промышленности, так как при этом возникает другая форма соборности, в основе которой лежит технологическая дисциплина. Город Северск под Томском – атомград, подобный множеству других в России и за рубежом, может быть представлен как типичный пример современной, отвечающей веку индустриализации соборности, причем вне зависимости от особенностей государственного устройства. У людей этих городов своя, специфическая система управления и даже менталитет. В таких атомградах, и в городах иной моноспециализации, собираются люди с особыми умственными, физическими, психологическими способностями, с высокой ответственностью и дисциплиной. В таких городах специфическая система общественного управления. Во всех случаях действительным главой города выступает лицо, назначенное управлять технологическим процессом, а не демократически избранный мэр. Это пример особой соборности и автономности одновременно.
        Автономность функционирования самоорганизующихся целостных системных образований определяется размерами и сложностью структуры функциональных отношений. По мере роста системы в размерах (например, по массе, по численности входящих в нее подсистем, а в современном капиталистическом мире - по количеству накопленного капитала), происходят качественные изменения, ведущие к расширению возможностей автономного развития. Однако перейти к полной автономности невозможно, ибо одновременно с ростом изменяется и иерархия зависимостей системы: она (система) переходит в зависимость от систем более высокого ранга. Развитие великих государств взаимозависимо, так как они обладают близким по величине производством и потреблением вещества, энергии и информации (включая и численность населения). Их поведение автономно по отношению к малым государственным объединениям, а последние в разной степени зависимы от великих. Самый низкий ранг составляет человек-индивидуум, в современном индустриальном обществе представляющий собой биоробот: его поведение практически полностью определяется технологией производства, технологической дисциплиной, законами, определяющими отношения между людьми.
        Разумеется, формирование научного мировоззрения является основой познания закономерностей природной среды, самой цивилизации с тем, чтобы в своих действиях общество опиралось на эти законы, тем самым уменьшая зависимость от случайных событий. Однако в экономике до сего времени сохраняются незакономерные, исторически сложившиеся отношения, базирующиеся не только на традиции, но и на осознанном понимании их несоответствия современным научным представлениям о развитии общества.
        В самом деле, почему единственная из всех возможных, объективно отражающая затраты труда энергетическая мера стоимости товара, а также ресурсов не применяется до сих пор? Надо полагать, что плавающая мера стоимости (цена денег) введена сознательно, хотя совершенно ясно, что такой подход есть не что иное, как одна из изощренных форм надувательства. В этом случае может “править бал” небольшое число людей, обладающих денежной массой, превышающей критическую величину и позволяющей ее обладателям получать качественно новые системные свойства. Поведение людей такого сорта особое, оно, можно сказать, отвечает собственным, внутренним требованиям, мало зависит от входных сигналов, определяется личностью, ее интеллектом и психологическими качествами. Это земные боги, свободные от многих рутинных дел и общепринятых обязательств. Для них основной ценностью являются победы на политическом рынке: выдвижение своих ставленников на государственные посты или лишение их этих постов, замена политических режимов в других государствах и пр.
        Совершенно другим видом автономности характеризуются люди, составляющие так называемый средний класс, производящий блага, обязанный в своей деятельности руководствоваться строгими технологическими правилами; а это все те, кто занимается разработкой компьютерных программ, варит сталь, выращивает хлеб, учит детей и лечит больных и т.д., и т.д. Их собственное, свободное поведение проявляется лишь в короткие промежутки отдыха между работой. Однако и в этом случае свобода их поведения ограничивается “карманом”.
        В заключительной части статьи И.А.Кучин призывает: “Пусть идей – политических, гражданских, религиозных и пр. – будет много! … Пусть генерируются самые разнообразные идеи. И тогда родится действительно великая идея, достойная великой страны и великого народа”. Путь к этому он видит через “условия для роста числа автономных личностей”, тех, кто, участвуя в политической борьбе за право попасть в элиту, попадая в нее, управляет социально-экономическими и политическими процессами.
        К этим положениям мне хотелось бы сделать следующие замечания. Сейчас не начало XIX в., и даже не середина XX в., когда можно было соглашаться с подобными утверждениями. Человечество к XXI в. подошло со знаниями о себе, о своих взаимоотношениях, о строении и развитии общества, а также своего дома – природы. Эти знания получены после долгих и мучительных поисков, были проверены самые различные варианты взаимоотношений. В результате стало ясно, что не существует каких-то особенных, исключительных путей развития социально-экономических систем, зависящих от природных условий и тем более от национальных особенностей народа. Как эффективно управлять государством, создавая условия гармонического развития и общества, и природы, известно. Для этого необходимо, прежде всего, не допускать к власти людей, предлагающих “новые”, якобы еще не известные, “единственно верные” идеи организации и управления, которые приведут народ в земной рай. Сейчас нет необходимости создавать условия для борьбы множества идей, поскольку одна единственно верная уже познана. А начинать с борьбы идей – значит начать все с начала, с хаоса, а не с порядка. Сам И.А.Кучин в другой своей статье, с соавторами, на мой взгляд, еще более интересной и привлекательной (“Динамика возникновения хаоса при глобальных трансформациях общества”), показывает это. Именно свобода борьбы якобы новых идей прогрессивного развития казахского (и равно украинского, российского и др.) народа возродила давно ушедшие в прошлое принципы организации власти и управления: вопиюще безнравственное имущественное расслоение общества на два полярных слоя – богатых и бедных; борьба за власть ради “фиксации своего положения в системе родов, племен и жузов”. И именно поэтому развивается родоплеменная стратификация казахского общества. Начало этому положено тем, что отброшены как ненаучные, как вредные положения о том, что нет на Земле принципиально отличающихся народов, что для всех людей законы природы одинаковы и их реакция на них не имеет существенных различий. Казахский и украинский, российский и азербайджанский, киргизский и таджикский – все народы объективно тяготеют к общемировой цивилизации и к единому пути развития – к монополярному миру. Уже сейчас все мы, народы многих национальностей на Земле, принципиально не различаемся способами производства продукции, все более свободно обмениваемся достижениями культуры и науки, все более необходимым становится знание и использование одного языка. Достаточно напомнить, что 85% научных публикаций в мире издается на английском языке.
        Образование государств на основе национальных признаков есть шаг в сторону, не согласованный с объективно развивающейся общемировой тенденцией. Бывшие союзные республики СССР и Россия в том числе не учли положительного консолидирующего исторического опыта американских стран, называвших себя в момент своей государственной самоорганизации не по национальным признакам, а по географическим; не учли собственный опыт, когда народы множества национальностей были объединены в государственную структуру СССР, в суть названия которого заложены не национальные признаки, а особенности государственной организации. Заметим, что практически все народы нашей бывшей великой страны чувствуют прогрессивную силу этого названия и сожалеют об утрате.
        У российских ученых, занимающихся проблемами собственности на природные ресурсы, есть возможность познакомиться с работой профессора экономики Блэксбурского политехнического института и государственного университета (США) Н.Тидемана. Научной общественности России он давно известен по опубликованным в российских журналах статьям. Н.Тидеман принимал участие в открытии нашего семинара и работе первого его заседания в 1997 г., оказывая, в определенной мере, моральную поддержку. Его можно считать соорганизатором нашего постоянно действующего семинара.
        На этот раз Н.Тидеман представил статью “Конкуренция как принцип самоорганизации государственной власти в XXIв.”. Автор продолжает искать и находит новые и неожиданно интересные стороны решения проблемы собственности, рассматривая ее как задачу, которую будет непременно решать цивилизация в XXIв. Отмечая, в частности, слабые стороны демократии, он предлагает усилить ее роль, в какой-то степени избавив от недостатков, за счет введения конкуренции между правительствами в привлечении граждан из различных стран в свою страну, увеличивая таким образом ее богатство в прямом значении и опосредованно. Опосредованное участие граждан в создании капитала других стран, куда они выезжают на временное или постоянное жительство, давно известно. Более того, западные страны в отдельных случаях ведут борьбу с иммиграцией.
        Н.Тидеман предлагает наделить жителей планеты и государства в целом правом на “пропорциональную долю природных ресурсов”, в сочетании с двумя другими непременными условиями: правом на свободную эмиграцию и правом национальных провинций на “обсуждение разумных условий отделения”. Это вызовет, с одной стороны, желание правительств поддерживать приток иммигрантов, поскольку они будут нести в страну дополнительные ресурсы; а с другой – правительствам будет невыгодна эмиграция населения из-за потери не только трудовых ресурсов, но и природных. Таким образом, считает Н.Тидеман, будет ограничиваться попирание прав национальных меньшинств. “Если политические лидеры будут пытаться проводить политику угнетения или просто неэффективную политику, граждане будут покидать страну, и ее национальная доля природных возможностей уменьшится”. Идея интересная и могла бы быть плодотворной в условиях очень высокоразвитой демократии. А нынешняя, как считает и сам Н.Тидеман, страдает серьезными недостатками, и даже не потому, что может оказаться недостаточной активность населения, участвующего в выборах, а потому, что само население большинством голосов (т.е. вполне свободно, демократически) может отдать предпочтение человеку, не способному нести эту тяжелую ношу.
        Другой ученый из США, заслуженный профессор философии Роберт В.Анделсон, тоже известный в нашей стране по публикациям (привлекает большое внимание его статья: Анделсон Р. Генри Джордж и реконструкция капитализма // Пробл. собственности на природные ресурсы: Материалы первого научного семинара. – Томск, 1999), в данном издании выступает со статьей “Истинная цель власти – свобода”. Статья начинается с постановки вопроса, какую власть следует признавать государственной, и дается ответ, что власть должна быть законной. Но что же характеризует законную власть? Р.Анделсон дает емкое, лаконичное определение: это власть, устанавливающая порядок, предполагающий эффективное поддержание взаимной свободы. “Общество, в котором не существует достаточной власти для обеспечения взаимной свободы, является не свободным обществом, а анархией”, - пишет он. И еще очень важная мысль: “Анархия и привилегии являются двумя сторонами одного зла: анархия – это вседозволенность, ничем не ограниченная; а привилегии – вседозволенность, поддерживаемая силой. Первая является злом, потому что власть слишком слаба, чтобы выполнить то, что должно; а вторая – потому что власть занимается как раз тем, что должна предотвращать”.
        Мне кажется, что мы должны всячески пропагандировать эти прогрессивные, ясные мысли, иметь их в виду при формировании своего отношения к государственной власти в России, других странах СНГ.
        С воззрениями Р.Анделсона, Н.Тидемана, с некоторыми моими (см.: Поздняков А.В. Стратегия российских реформ. – Томск, 1998) на прогноз развития государств в XXIв. перекликаются представления, излагаемые в статье М.В.Сандрачука “XXI век: “сила” государственности в “слабости” собственности” (Казахстан, Астана). Автор выделяет две противоположные тенденции в развитии современных государств: экономико-политическую интеграцию и этническую дифференциацию, благодаря которым, согласно М.В.Сандрачуку, обеспечивается устойчивость цивилизации. Автор сделал попытку раскрыть сложнейшую, чрезвычайно важную проблему глобального управления, так или иначе направленную на подчиненность одних государств другими, на управляемую самоорганизацию подчиненных государств. Мне лично импонируют развиваемые автором положения, согласно которым будущее цивилизации и прогрессивное развитие государств должно определяться соотношением целесообразностей развития природы и общества. Жизненно необходимой представляется конструкция “этнос – природа – государство”, но не “этнос – общество – государство”, когда человеческая деятельность не учитывает интересы, целесообразное развитие экосистем.
        Касаясь вопросов самоорганизации государств и государственной власти, М.В.Сандрачук констатирует: “Свободная, равно как и ограниченная самоорганизация государственной власти в XXI в. будет разбиваться о стену, воздвигнутую ходом предыдущей истории, - собственность. Стену не обойти, не объехать – нужно только ее демонтировать до определенной высоты”. В чем суть этой “стены”, автор не конкретизирует, скрытым остался и вопрос, до какого же уровня эту “стену” следует “демонтировать”.
        Судя по контексту, автор полагает, что в XXI в. цивилизация будет наполняться событиями, обусловливаемыми переделом собственности, и не вследствие традиционных для прошедших столетий военных действий, а вследствие применения новейших информационных технологий ведения борьбы за расширение возможностей. “Ненавязчивый точечный массаж … с помощью информационных потоков деструктивного содержания, осуществляемый суперэтносами, будет вызывать разрушение слабых этносов”. Вероятно, автор прав. Однако я не могу согласиться с его категорическим утверждением, что именно поэтому “самоорганизация государственной власти при такой ситуации не имеет практически никаких перспектив”. Из этого утверждения видно, что автор допускает характерную для многих ученых, рассматривающих проблемы самоорганизации социально-экономических процессов, ошибку. Они полагают, что силами самоорганизации можно манипулировать, их можно просто отвергать, что эти силы сами по себе могут не проявляться по тем или иным причинам.
        С этими положениями я категорически не согласен, о чем сказано выше. Добавлю лишь, что действие самоорганизации, как и действие законов вообще, можно менять только изменением условий.
        Анализируя современные процессы развития цивилизации и опыт реорганизации России, можно констатировать, что на смену демократическим формам социально-экономической политики выходят ноократические формы управления (Поздняков, 1995, 1996).
        Ноократия (букв. с греч. власть разума) - власть людей, определяющих политику и функции государства на основе научного анализа социально-экономических и экологических ситуаций в своей стране и в мире, прогнозирующих политику развития государства как неразрывной части единой глобальной социальной эколого-экономической системы.
        Ноократия формируется на основе достижений демократии и является высшей формой ее развития. К ноократическому направлению можно отнести все те политические движения, которые осуществляют попытку осмысления современных тенденций развития цивилизации и отражения их на экологических процессах. Ноократическое движение проявляется в проведении международных симпозиумов, конференций, конгрессов по проблемам развития цивилизации и взаимоотношений общества и природы; в формировании общественно-политических организаций, деятельность которых направлена на раскрытие смысла природной целесообразности самого существования цивилизации. В этих движениях уже явственно просматривается новая парадигма развития цивилизации и государственного устройства, фундаментальных принципов взаимоотношений общества и природы. Подобные политические течения начинают развиваться и в России.
        Ноократия - это самореферентная власть, представляющая собой государственный аппарат, который призван управление государством осуществлять через теоретическое и критическое осмысление прошлого, настоящего и будущего.
        В свете вышеизложенного, требуются новые механизмы избрания высшей государственной власти. Мои представления об этом изложены ранее (Поздняков, 1995, 1998). Принципиальные требования к механизму избрания следующие.
        К заявлению от гражданина России о желании баллотироваться на пост главы государства (субъекта Федерации) должна прилагаться программа, включающая несколько обязательных моментов:

        1) теоретически проработанный и подкрепленный фактическими данными анализ социально-экономической ситуации в России, с непременной характеристикой общемирового социально-экономического фона;
        2) системный анализ причин, обусловливающий данную социально-экономическую ситуацию;
        3) анализ путей, различных вариантов разрешения проблем, при этом непременно иметь в виду, что любое государство на Земле есть взаимосвязанная часть глобальной социально-экономической самоорганизующейся саморазвивающейся системы;
        4) перспективное видение развития проблем цивилизации и того, какую роль будет играть в их разрешении Российское государство;
        5) персональный список членов правительства, предлагаемых претендентом на пост главы государства, с полной характеристикой их интеллектуальных и общечеловеческих качеств, обеспечивающих возможность разрешить круг предстоящих проблем.

        Составить множество программ с выполнением указанных требований невозможно. В максимуме их может быть не более трех. Они могут быть плодом коллективного сотрудничества будущих членов правительства во главе с лидером - руководителем коллектива, либо результатом плодотворной работы политика-одиночки.
        Для рассмотрения программ на период выборов, за некоторое время до их проведения, например за год, организуется Экспертный Совет (Конгресс, Национальное Собрание), состоящий из известных ученых - специалистов по теории управления сложными системами, из известных практическими результатами руководителей крупных производственных предприятий. Членами Совета по занимаемой должности должны являться Председатели палат Парламента и экспрезиденты (пожизненно), как политические деятели, обладающие опытом управления государством.
        Результаты анализа, развернутая оценка программ претендентов на пост Президента через СМИ доводится до населения страны. После этого объявляются всеобщие выборы на известных демократических принципах. Экспертный совет не наделяется правом отвергать ту или иную программу, он лишь дает свое научно обоснованное заключение. Народ же сам, имея возможность познакомиться с программами, будет судить о претендентах более объективно, чем при существующей процедуре.
        Мною предлагалось и вопросы отделения субъектов государства решать на подобном синклите. Нельзя лишать то или иное меньшинство (совершенно не обязательно национальное, это может быть область, например) права выносить вопрос об отделении на обсуждение. Задача Экспертного совета – выяснить причины возникновения проблемы отделения субъекта государства, с тем, чтобы демпфировать их демократическим путем без разделения государства. Вопрос об отделении субъекта и переходе его в категорию государства должен решаться таким же образом, как и выборы Президента – всенародным референдумом с предшествующим анализом причин.
        В книге помещены статьи и других авторов, в которых излагаются их взгляды и методологические подходы к рассмотрению разнообразных сторон проблемы самоорганизации государственной власти различных уровней. Нет возможности даже кратко охарактеризовать их все. Интересующиеся данной проблемой, конечно же, вольны сами определять свои интересы и свое отношение к статьям, представленным в книге. Я же счел для себя необходимым обратить внимание только на те работы, в которых ярко проявились какие-то особые грани проблемы, а также, как мне показалось, наиболее важные и определяющие.
        В сборнике представлено несколько статей, посвященных раскрытию аналогий протекания процессов самоорганизации в природе и в социальных системах. Читателей могут привлечь взгляды геологов, увидевших аналогию протекания процессов с обратной положительной связью: формирование лавин и селей и лавинообразно нарастающее возмущение населения, выливающееся в забастовки и в еще более сложные социальные коллизии.
        Приятно отметить, что семинар привлекает внимание молодых ученых и аспирантов. С удовлетворением можно констатировать такой, например, факт, что семинар способствовал и можно надеяться, будет и далее способствовать подготовке и защите докторских и кандидатских диссертаций.

Оглавление