Оглавление

КОНКУРЕНЦИЯ КАК ПРИНЦИП САМООРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ В XXI ВЕКЕ

Николаус Тидеман

Профессор экономики Вирджинского политехнического института и государственного университета США

        Краткое содержание: Лучшим принципом самоорганизации в управлении государством в 21 веке является конкуренция между государствами в вопросе о гражданах. Для реализации этого принципа желательно, чтобы были удовлетворены 3 условия: 1) право граждан на эмиграцию, 2) разделение природных ресурсов между нациями пропорционально количеству их населения, и 3) право неудовлетворенной провинции обсуждать условия отделения. Подобная конкуренция приведет к такому состоянию равновесия, при котором государства служат интересам своих граждан, увеличивая бюджет за счет частного использования земли и других ресурсов, а также за счет сборов за загрязнение среды и перенаселение.
       Что отличает XXI в. от всех других столетий? Наиболее явным отличием является развитие технологии, особенно технологии в сфере управления информацией. Технологии в других областях также быстро развиваются, позволяя производить материальные блага в объемах, намного превышающих уровни предыдущих столетий. Одной из причин, по которым, благодаря большей информации, XXI в. будет отличаться от предыдущих, является то, что растущее понимание экологических последствий человеческой деятельности потребует такого управления этой деятельностью, которое было бы разумно с точки зрения экологии.
       Другой, очень важной характеристикой, по которой
XXI в. будет отличаться от всех столетий, является степень глобализации. Мы будем иметь большую степень глобальной ответственности и глобальных сравнений, чем когда-либо ранее, большую степень глобальной торговли и сочувствия друг к другу, а также требований справедливого разделения природных ресурсов.
       По-видимому, в
XXI в. произойдет быстрое снижение темпов рождаемости по всему миру, связанное с распространением недорогих и надежных методов контроля рождаемости и спросом на эти методы у женщин с хорошими перспективами занятости. Это сделает возможным такой мир, в котором количество населения не угрожает средствам существования и в котором большее количество рожденных детей будет желаемо собственными родителями.
       Вполне вероятно, что в
XXI в. все нации признают необходимость уважать гражданские права своих граждан. Хотя декларация ООН по правам человека была принята полвека назад, только сейчас мы начинаем воспринимать ее серьезно. Международный стыд, который ощущается по поводу неудачи устранения геноцида в Руванде или желания НАТО использовать силу для остановки массовых убийств в Косово, является первым признаком принятия глобальной ответственности за то, чтобы предотвратить грубые систематические нарушения правительствами прав своих граждан.
       Также возможно, что в XXI в
. правительства признают необходимость применять демократические формы принятия решений. Это не означает, что все вопросы будут решаться по правилу большинства, так из этого следует, что каждое меньшинство будет подвергаться опасности быть уничтоженным большинством. Но это означает, что политические лидеры будут избираться в процессе выборов, при котором все граждане будут иметь равное право голоса и это, возможно, означает, что граждане любого местного сообщества будут иметь возможность принимать демократические решения по вопросам чисто местного значения.
       Итак,
XXI в. будет отличаться от всех предыдущих столетий по следующим характеристикам. Информационная революция будет расширяться. Многократно возрастет производство материальных благ. Возрастут знание и забота об экологических последствиях человеческой деятельности. Будут расширяться глобальные взаимосвязи. Темпы рождения существенно снизятся. Права человека будут восприниматься более серьезно. Демократическое принятие решений станет мировой нормой. Как все эти условия повлияют на организацию государственной власти?
       Очень трудно предсказать изменения в организации государственной власти. Власть живет своей собственной жизнью. Исторически, люди, которые применяли государственную власть, заботились в основном о своих собственных интересах, а интересы общества защищали лишь настолько, насколько это помогало им укрепить собственную власть. По-видимому, демократия появилась случайно, в период, когда интересы власти были сбалансированы, или когда у власти, чтобы выстоять против мощных военных противников, появилась потребность в большей лояльности подданных, которая сопровождает демократию. Кажется, что сегодня некоторые автократические государства движутся по направлению к демократии именно из-за способности демократии принимать решения с лучшими экономическими последствиями, решения, которые помогают странам, думающим о своем статусе, не отставать от уровня наиболее экономически развитых держав. Я полагаю, что движение по направлению к демократии будет продолжаться, и поддержка институтов власти, которые не служат интересам большинства граждан нации, станет все более затруднительной.
       Демократия имеет две основных слабости: 1) демократической властью может обладать большинство, которое эксплуатирует одно или несколько меньшинств, 2) население может решить, что ему уже не нужно оставаться информированным настолько, чтобы постоянно контролировать исполнение собственных интересов, и, таким образом, позволить хорошо организованному меньшинству реализовывать свои собственные интересы, используя государственную власть. Для того, чтобы создать мир, в котором государственная власть используется в интересах всего общества и изменить институты власти
XXI в., необходимо найти такие формы этих институтов, которые преодолели ли бы слабости демократии.
       Я предлагаю, что эти слабости демократии можно преодолеть наилучшим образом, используя конкуренцию между правительствами за обладание гражданами. Основным условием для реализации такой конкуренции между правительствами является свободное право граждан эмигрировать в любую страну, которая их примет. Это еще не полное решение вопроса, так как возможно, что люди, желающие эмигрировать, обнаружат, что никакая другая нация их не примет, и, для того, чтобы эмигрировать, им необходимо полностью оплатить все расходы по прекращению своих связей с домом, работой, семьей и друзьями. Однако, право на эмиграцию является началом пути. Оно наложит ограничения на вред, который нации могут принести своим гражданам. Право граждан на эмиграцию, при их желании, широко принято среди большинства наций. Две нации, Куба и Северная Корея, которые наиболее демонстративно отказываются принять это право, являются одновременно нациями, которые наиболее упрямо придерживаются коллективистских принципов в экономике, несмотря на впечатляющие свидетельства того, что это обедняет их граждан. Я хотел бы, чтобы США прекратили налагать ограничения на торговлю с этими нациями, чтобы их бедность не усугублялась этими ограничениями.
       Вторым условием для эффективной конкуренции между нациями за право обладания гражданами является всемирное признание обязательств наций не претендовать на непропорционально большую часть “природных возможностей”. Под “природными возможностями” я понимаю землю, минералы, свежую воду, рыбу и другие морские продукты, геосинхронные орбиты, трансграничное использование спектров электромагнитных частот, и все остальное, что не является общедоступным и предоставляется природой. Я утверждаю, что в целях справедливости в отношениях между нациями, каждая нация должна производить ежегодную оценку того, сколько потребляемые ею “природные возможности” стоят для других наций, а также необходимо производить ежегодную оценку всех “природных возможностей” в мире. Если доля потребляемых нацией природных ресурсов будет превышать долю ее населения, то она должна будет платить компенсацию другим нациям, которые, таким образом, будут иметь меньшую долю, чем им полагается.
       Существуют две причины того, что равные доли естественных ресурсов необходимы для реализации эффективной конкуренции между нациями за обладание гражданами. Первое, если нация обладает большей, чем полагается, долей природных ресурсов, то она будет способна поддерживать средний, или выше среднего, жизненный уровень своих граждан, одновременно имея неэффективные государственные институты (например, Кувейт, Саудовская Аравия или Бруней). Второе, если мир признает, что право нации на использование природных возможностей является пропорциональным количеству ее населения, то можно ожидать, что нации станут более приветственно относиться к иммигрантам. Каждый иммигрант добавит своей новой нации собственную долю природных возможностей, таким образом, снижая трудности по ассимиляции с существующим населением. Чем более будут приветствоваться новые иммигранты, тем более все нации будут ощущать необходимость иметь эффективные институты власти, в целях удержания своих сограждан.
       Я за то, чтобы нации максимально приветствовали новых иммигрантов, но я бы не настаивал на том, что нации должны иметь обязательства на неограниченную иммиграцию. Когда нация принимает иммигранта как гражданина, он приобретает право участвовать в принятии национальных решений. Но, так как демократически принимаемые решения могут быть извращены, нации могут разумно ограничить право на гражданство, выбирая людей, которым они могут доверять в вопросах понимания обязанностей гражданина.
       Совсем не очевидно, что мировое сообщество можно будет убедить следовать правилам пропорционального распределения природных возможностей. Самыми большими препятствиями здесь являются: 1) предсказуемое сопротивление наций, которые сегодня обладают непропорционально большой долей природных возможностей, 2) правдоподобное опасение, что мировая стабильность будет подорвана любыми отклонениями от общепринятого правила о том, что существующие модели обладания ресурсами будут иметь силу и в будущем.
       Есть три соображения, которые могут заставить мир принять правило равных долей природных возможностей. Первое, многие из существующих сегодня владений изначально были приобретены с помощью грубой силы. Это позволяет предположить, что они могут быть изменены с помощью грубой силы. Вспомним нападение Ирака на Кувейт, почти успешное присоединение к Индонезии Восточного Тимора, или усилия Аргентины вновь обрести власть над Фолклендскими Островами. Хотя ни одна из этих попыток не увенчалась успехом, но контроль Турции над частью Кипра кажется разумным и прочным, и в более ранние исторические времена большинство границ
определялось силой. Сказать миру, что ресурсы, приобретенные силой, должны считаться приобретенными по праву, если они находятся во владении уже достаточно долго – значит пригласить агрессоров попробовать, смогут ли они захватить эти ресурсы и удерживать их во владении достаточно долго. Агрессия, вызванная этим соблазном, также неэффективна, как и несправедлива.
       Второе соображение, которое может убедить мир принять правило равных долей природных возможностей, это преимущество, которое дает это правило, если мы желаем убедить бедные нации учитывать стоимость глобальных затрат при деятельности, имеющей глобальные последствия. Сразу же можно перечислить четыре вида такой деятельности: лов рыбы и других морских животных, уничтожение тропических влажных лесов и других ресурсов глобального значения, глобальное загрязнение воздуха и, возможно, высокие темпы роста населения.
       Сегодня нации могут извлекать из морских глубин сколько угодно и что угодно, и их сети убивают жизнь в этих регионах все больше и больше. Уничтожение того малого количества влажных лесов, которые ещё остались, продолжается быстрыми темпами. Как мир может убедить суверенную нацию, что “ее” влажные леса не должны использоваться для поднятия дохода ее граждан? Было несколько примеров списывания долгов, если нация предпринимает необходимые меры по сохранению и восстановлению природы, но совершенно не ясно, что это сможет спасти необходимое количество влажных тропических лесов.
       Согласно традиционным правилам взаимоотношений между нациями, каждая нация в данных областях деятельности может делать все, что ей захочется. Нации могут выпускать в воздух любые загрязнители. (Когда речь идет о действии загрязнения на соседние нации, есть некоторые основания утверждать, что нация должна выплатить компенсацию пострадавшим соседям, но это требование не распространяется на глобальные загрязнители, такие как хлорофторуглероды или углекислый газ). Был достигнут некоторый прогресс в том, что более богатые нации заключили между собой соглашение об ограничении этих выбросов, но это соглашение не распространяется на бедные нации.
       И, наконец, остается проблема населения. Сегодня не ясно, где в
XXI в. перенаселение будет являться проблемой. Большое количество населения ведет к некоторым преимуществам. Большее население означает большее производство таких товаров, как патенты, телевизионные программы, и информация в сети Интернет, - которые могут быть использованы все большим количеством людей без дополнительных затрат, что ведет к увеличению этих товаров. Большее население также означает большее количество гениев и нововведений. Также возможно, что количество населения в мире вскоре выровняется и даже снизится. Распространение дешевых и эффективных средств контролирования рождаемости в сочетании с хорошими карьерными возможностями для женщин уже привело к быстрому падению темпов рождаемости у многих наций. Но все-таки возможно, что количество населения достигнет пределов, которые наша планета уже не может поддерживать, в терминах глобального потепления, если не в терминах количества пищи. Как может мир убедить нацию с большими, чем средние, темпами рождаемости в том, что она обязана ограничить свое население пределами, не превышающими средний уровень других наций?
       На все эти вопросы имеются прямые и взаимосвязанные ответы в мире, который принимает обязательства разделить природные возможности между нациями пропорционально их населению. Стоимость снижения запасов рыбы в океане явно является частью использованных нацией природных возможностей. Если мир согласится разделить природные возможности между нациями пропорционально населению, то каждая нация, которая ловит рыбу в океане, будет ощущать, что стоимость выловленной рыбы снижает право использования нацией других природных возможностей. Таким образом, у этой нации появится стимул эффективного управления ловлей рыбы, учитывающего ее стоимость. То же самое касается уничтожения влажных лесов. Экономически это схоже с использованием нефти, но более серьезно в том смысле, что леса приносят постоянную пользу до тех пор, пока они не уничтожены, а нефть приносит пользу, только когда ее потребляют. Если следовать правилам пропорционального распределения природных возможностей, то будет считаться, что нация, которая уничтожила влажные леса, израсходовала стоимость всей будущей пользы, которую мог бы принести влажный лес, не будь он уничтожен. Это будет мотивировать нации, владеющие влажными лесами, сохранять их. Несколько менее явно, но стоимость трансграничного и глобального загрязнения, произведенного нацией, также будет считаться как часть израсходованных ею природных возможностей. Причиной для этого является то, что загрязнение снижает ценность пораженных земель. Таким образом, стоимость загрязнения, произведенного нацией, должна вычитаться из ее доли природных возможностей.
       Вновь о проблеме населения. В мире, где природные возможности распределены между нациями пропорционально населению, любая нация, которая увеличивает свое население темпами выше средних, таким образом требует, чтобы другие нации урезали свою будущую долю природных возможностей. Если эта стоимость не будет скомпенсирована глобальными экономическими выгодами, получаемыми благодаря большему населению, то нации с темпами роста населения выше среднего уровня должны будут уплатить компенсацию нациям, которые имеют темпы роста населения ниже среднего уровня. Эта компенсация будет отражать стоимость снижения будущих притязаний этих наций на природные возможности.
       В рамках данной схемы похожим образом могут интерпретироваться любые другие расходы, которые одна нация может причинить другим. Главным принципом является то, что, если мы согласимся распределить природные возможности пропорционально населению, каждая нация автоматически почувствует затраты, которые ее действия налагают на другие нации, и мотивацию эффективно
уменьшать эти затраты.
       Третьей причиной, почему нации могут принять принцип пропорционального разделения природных возможностей, является просто признание справедливости этого принципа.
       В добавление к праву на эмиграцию и пропорциональное распределение природных возможностей, существует третье, более трудное условие, исполнение которого было бы желательно для обеспечения эффективной конкуренции между правительствами в вопросе о гражданах. Это - признание права неудовлетворенного меньшинства, проживающего в провинции, на отделение. Оправданием этого права является то, что людям должно быть позволено выбирать себе любую желающую группу других людей в качестве сограждан. Сложностью здесь является то, что внутри провинции, которая желает отделиться, обязательно есть люди, которые отделяться не желают.
       Кажется, что некоторые попытки отделиться были мотивированы, в основном, желанием присвоить непропорционально большую долю природных ресурсов. Примерами могут служить попытка Биафры отделиться от Нигерии в 60-х гг
. или сегодняшние старания провинции Асех отделиться от Индонезии. Признание правила о пропорциональной населению доле природных возможностей устранит выгоду от подобных отделений.
       Канада, своим обращением с провинцией Квебек, показывает пример того, как просвещенная нация подходит к проблеме стремления к отделению. В ответ на запрос канадского правительства, верховный суд Канады постановил, что, если большинство жителей Квебека проголосуют на референдуме за отделение, то остальная часть Канады будет обязана обсуждать условия такого отделения, учитывая при этом права всех меньшинств
1. Должно надеяться, что с распространением демократии и уважения к равным правам всех граждан, подобный подход к вопросам отделения станет нормой.
       Если мы сможем создать мировой порядок, признающий эти три условия, а именно: право на эмиграцию, право каждой нации на пропорциональную долю природных возможностей, и право неудовлетворенной провинции на обсуждение разумных условий отделения, - то мы создадим необходимые условия для продуктивной конкуренции между нациями в вопросе о гражданах. Право на эмиграцию на разумных условиях будет ограничивать попирание свобод граждан. Иммигранты станут более желанны, так как они принесут с собой свою долю природных возможностей. А возможность отделения провинций ограничит попирание прав меньшинства, которое является большинством в своем регионе.
       При этих условиях, нациям не останется иного выбора, кроме хорошего отношения к своим гражданам. Если политические лидеры будут пытаться проводить политику угнетения или просто неэффективную политику, граждане покинут эту нацию и национальная доля природных возможностей уменьшится. Нации не осмелятся накладывать ограничения на торговлю, преследуя специальные интересы, хотя возможно будет иметь некие ограничения на торговлю, основанные на широко воспринятых идеях о том, что предпочтение должно отдаваться торговле с согражданами, а не с иностранцами.
       Если нации будут облагать налогами производственную активность (налоги на заработок, накопления и обмен валюты), люди будут стремиться стать членом более гостеприимной и разумной нации. Если бы люди заботились только о себе, то единственно возможными налогами были бы: 1) платы за маргинальную стоимость общественных услуг, 2) платы за ущерб, причиненный другим людям из-за загрязнения или перенаселения, 3) платы за извлечение природных ресурсов и 4) платы за исключительный доступ к земле, которые должны отражать стоимость, произведенную природой и доступом к общественным услугам.
       Чтобы привлечь граждан в конкуренции с другими нациями, каждая нация должная будет выдать каждому гражданину чек или предоставить услуги, по стоимости эквивалентные его доле природных возможностей. Так как, на самом деле, люди заботятся друг о друге, особенно о своих соседях и согражданах, возможно, что они также согласятся платить некие скромные налоги на производственную активность, если это будет необходимо, в целях помощи нуждающимся.
       Центром, который связывает воедино несколько идей, высказанных в этой статье, является старый принцип в экономике о том, что люди будут принимать эффективные решения об использовании ресурсов только в том случае, если они будут учитывать цены, равные маргинальной стоимости используемых ресурсов. Конкуренция приводит к ценам, равным маргинальной стоимости. В принципе, было бы возможно иметь цены, равные маргинальной стоимости без равных долей природных возможностей, но принятие правила равных долей природных возможностей имеет два преимущества. Первое, нам часто не хочется, чтобы люди платили полную цену своего выбора, когда мы видим, что они несправедливо лишены своей доли. Гарантирование каждому человеку равной доли природных возможностей облегчает требование о том, чтобы каждый человек оплачивал стоимость своего выбора. Второе, принцип равных долей природных возможностей облегчает сбор налогов за использование дополнительных природных возможностей и гарантирует источник общественного дохода, снижая налоговое бремя на производственную деятельность.
       

        1 См. Доклад Верховного Суда Канады 217, 1998 г. особенно § 150-152, это решение можно найти в Internet по адресу:
       http:///www.droit.umontreal.ca/doc/csc-scc/en/pub/1998/vol12/html/1998scr2_0217/html

 

Оглавление