Оглавление

О СИНЕРГИИ И БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ В ОБЩЕСТВЕ

И.А.Кучин

Физико-технческий институт МОН РК, Алма-Ата, Казахстан

        Установление конкретной формы власти в перипетиях политической борьбы в конкретной стране, в конкретное время выглядит в исторической перспективе как естественный результат (сумма) действия целого ряда социальных факторов. И хотя каждый из них порознь и все вместе они были известны уже современникам (как нам сейчас!), последние в большинстве своем не догадывались ни об окончательной роли каждого из них в общем раскладе сил, ни о скрытой пружине всего процесса, и потому не могли предугадать общего направления развития и общего итога.
       Теория учит нас, что в общем случае и в конечном счете исход борьбы за власть в стране предопределяется целым рядом вполне серьезных объективных причин, начиная от состояния экономики и общей расстановки политических сил, общего уровня развития страны, особенностей ментальности населения, международной обстановки и т.д., и кончая долговременными глобальными циклическими процессами в обществе, тенденции которых просматриваются только в отдаленной ретроспективе [1]. Например, в истории России апостериори можно заметить повторяющиеся формы организации политической власти и ее ближайших целей в 12, 36 лет и 144 года [2].
       Как динамическая система, общество должно обладать определенной целостностью, которая на каждом этапе его развития приобретает вполне определенную форму.
       Синергия проявляется уже в маленькой ячейке сообщества (элементарная синергия) и, разрастаясь, распространяется на огромные пространства, не меняясь по существу. За неимением места рассмотрим хотя бы один пример (на самом деле их много !), когда процесс формирования государственности (даже империи !) начинался и рос из небольшой ячейки с десяток человек. Причем, все этапы этого процесса следовали друг за другом с последовательностью однажды заведенного механизма: их можно было предвидеть заранее. Ведь все определялось одним - стремлением людей к единению. При этом все, так называемые объективные, факторы (политические, экономические, культурные, геополитические и т.п.) выступали в роли декораций, на фоне которых и разворачивалось историческое действо. “Безучастность” объективных (по существу материальных) условий объясняется их большой инертностью, поскольку единение людей совершается в духовной сфере со скоростью, много большей скорости изменения внешних условий. Это позволяет нам поставить вопрос о роли синергии и разных ее качеств в развитии социума. Можно указать, например, на безудержный рост больших городов, агломераций, трансконтинентальных поясов и т.д. Здесь мы хотели бы остановиться на синергиях, связанных с биологической природой человека, его духовной сферой деятельности - интеллектуальными и психическими возможностями. Мы хотели бы обратить внимание на некоторые следствия их неравномерного распределения в обществе и показать, какой стратегии следует придерживаться партиям в их борьбе за власть, чтобы эта борьба не разрушала движущих сил общества, а способствовала его развитию.
       Синергия соборности. Для начала возьмем хрестоматийно известный пример возникновения института папской власти в среде небольшой группы последователей Христа. Когда Иисус Христос бродил с учениками по Иудее, то не могло быть и речи о постоянном молельном доме, о крыше над головой, о канонических или неканонических текстах (их вообще не было), о легитимных или нелегитимных проповедниках. (Он был один.) Не было забот о том, чем накормить прихожан и где взять деньги на хозяйственные нужды – все вопросы решались буквально “на ходу” - за счет одного восточного гостеприимства и человеческого интереса к очередному пророку. Нужно было только не задерживаться на одном месте, быть в постоянном движении.
       Когда же Учителя не стало, естественно, возникла необходимость в записи его учения с целью сохранения для потомков. А так как таких записей появилось много и они оказались не вполне идентичными, то возникла необходимость в определении того, какие из них признать истинными, а какие подложными. Так как харизматических проповедников не хватало, то нужно было побеспокоиться о добротной подготовке обычных. Добиться того, чтобы многочисленные проповедники учили народ единообразно, а не вносили сумятицу в умы и души верующих отсебятиной. Стал необходим авторитетный арбитр для решения всех спорных вопросов и механизм продления его полномочий (переизбрания).
       Когда число последователей Христа достигло многих тысяч, они уже не могли ходить толпами по стране и рассчитывать на гостеприимное пристанище. Растущая община должна была обзавестись собственными помещениями для собраний, для размещения паломников и общих трапез. Стало необходимым какое-то минимальное хозяйство, земля под него, деньги и люди, отвечающие за все и руководящие работами. По мере роста церковной собственности возникла необходимость в ее защите от посягательств со всех сторон, необходимость в высоких стенах и в вооруженной охране. Постепенно община приобретала все черты крупного хозяйствующего субъекта того времени - феодала, а церковная власть – черты светской власти.
       Когда христиане составили значительную часть Римской империи, они стали политической силой. С ними вынуждены были считаться претенденты на верховную государственную власть. В начале IVв. император Константин переносит свою резиденцию на Восток, в Византий (Константинополь). Он объявляет христианство государственной религией и сам принимает его, становясь верховным церковным иерархом и главным судьей в теологических спорах.
       В начале V в. именно папы, а не беспомощные Византийские императоры руководят защитой Рима от наседающих варваров - вестготов, гуннов, лангобардов. И поэтому папы со временем получают Рим и окружающую его область в самостоятельное государственное правление. Далее, по мере распространения авторитета христианства среди народов Европы, их правители стали искать опору своей власти у пап, которые могли объявить любого из них помазанником божьим и тем самым вывести за пределы конкурентной борьбы князей и баронов. Так на обломках языческой римской империи, в перипетиях ожесточенной политической борьбы, через несколько веков в Европе возникла новая империя – Священная Римская - куда вошли крупнейшие государства Центральной Европы [3].
       Этот пример поучителен во многих отношениях. Прежде всего своей “парадоксальностью”. Все те факторы, которые обычно считаются определяющими при материалистическом толковании истории, здесь не работали. Или, по крайней мере, не играли видной роли. В основе создания теократического государства не лежали и не лежат экономические потребности людей. (Папская область и сейчас не имеет своей промышленности!) Культура и ментальность населения сказались на этом процессе в последнюю очередь, уже на спаде религиозного подъема, на завершающих этапах формирования института папской власти. Тогда произошло разделение христианского мира на два: католический и православный, появились арианская и несторианская ереси, которые подготовили почву для мусульманства - третьей религии на одной и той же территории, с одной и той же историей.
       Пример не утратил своей актуальности и в наши дни. И сейчас по этой схеме может возникнуть любое новое государство теократического или националистического толка. Причем очень быстро. Пример ширящегося успеха талибов или ваххабитов у всех перед глазами.
       Источником такого рода движений является стремление людей, одержимых какой-либо идеей, к единению, к сопереживанию этой идее и к распространению ее среди других народов. И чем больше населения вовлекается в начинающее движение, тем оно становится мощнее и социально активнее. Движение нарастает по экспоненте. И любые другие внешние факторы (природного и ли экономического плана) не в состоянии с ним конкурировать или оказывать на него заметного влияния. Во-первых, они меняются со временем не столь быстро (по сравнению с экспонентой их изменениями можно вообще пренебречь), а во-вторых, материальные (природные, производственные и проч.) условия не имеют прямого выхода на сферу сознания. Только через культуру, ментальность и образование. А они срабатывают с большой задержкой во времени и не всегда адекватно моменту. Поэтому распространение религиозной идеи (политической доктрины, национальной идеологии и т.д. и т.п.) можно сравнить с бегущей волной горения или взрывом.
       Питательной средой (базой) для народных движений такого типа обычно служит слаборазвитое (и слабо структурированное) в хозяйственном и культурном отношении сообщество. То есть такая социальная система, в которой доминируют “горизонтальные” связи: отношения типа сотрудничества – соперничества между людьми, партнерами (таксонами) одного уровня. Хотя в таком сообществе в качестве моральных ценностей выступают идеи братства, равенства, справедливости, милосердия, терпения и покорности, на практике в нем много соперничества, антагонизма и зависти. Поэтому оно постоянно испытывает потребность в объединяющих инициативах, “общенациональных” идеях и проч. Такие сообщества сравнительно однородны в социальном плане (за исключением, быть может, разделения на богатых и бедных) с преобладанием самодостаточного натурального хозяйства (феодального или кочевого типа) и традиционалистским укладом жизни.
       В целом российское (как и казахстанское) общество не относится к такому типу. Оно более структурировано, более развито в “вертикальном” направлении. Тем не менее указанные “горизонтали” занимают видное место в его жизни. Поэтому политикам крайне желательно не активизировать “горизонтальную” составляющую. Не будировать идеи традиционализма, почвенничества, соборности, народности, национальности. Пусть они пребудут в латентном состоянии во избежание экспоненциального взрыва. Надо обратить внимание на “вертикальную” составляющую общества, которая ведет к прогрессу.
       Синергия развития. Вильфредо Парето (1848-1923) был, пожалуй, первым, кто осознал фундаментальное значение того факта, что современное общество неоднородно по интеллектуальным возможностям своих элементов. Это дало ему ключ для понимания причин социального развития. Люди рождаются физиологически разными, с разными способностями к конкретной трудовой и социальной деятельности. Поэтому при равных стартовых возможностях они неизбежно приходят к разным результатам. В процессе учебы и созревания организма зачатки способностей развиваются по-разному, индивидуально и потому окончательно распределяются среди людей крайне неравномерно. Высокоодаренные люди встречаются крайне редко. Они составляют доли процента от общей численности населения страны. Способных к сложной профессиональной работе - около 10%, это элита, к менее сложной – несколько десятков процентов, это средний класс. Основную же массу составляют люди, способные лишь на рутинный, малопроизводительный труд, к которому они и приучаются с детства. Именно из таких людей состоят самые нижние слои общества. Именно они исповедуют идеи коллективизма, соборности, традиционализма, социального равенства и общей справедливости. Люди этого уровня обычно против того, чтобы кто-то танцевал в балете, изучал звезды, когда они выполняют тяжелую, грязную работу. Фактически они выступают против разделения труда в обществе и против прогресса.
       В каждом сообществе есть свои материальные и духовные ценности и требуются разные человеческие способности для их достижения. Можно сказать, что в каждом обществе господствует своя евгеника. Но неизменным оказывается неравномерное распределение человеческих способностей. Кривая, описывающая их распределение, близка к параболе, одна ветвь которой прижата к ординате способностей (например, IQ), другая – к ординате N (количество людей, обладающих этой способностью). Отсюда видно, что чем выше IQ, тем меньше должно быть соответствующее число N. Чем больше N, тем меньше IQ. Неравномерное распределение способностей в конечном счете отражается на неравномерности успехов людей и выражается в неравномерности доходов, получаемых ими от трудовой деятельности. В. Парето показал, что независимо от экономической и политической организации общества - в Англии, Ирландии, Германии, в итальянских городах и даже в Перу - распределение доходов описывается одной прямой ln N = lnA – a ln x в дважды логарифмическом масштабе, где х -размер дохода, N –количество людей с одинаковым или превышающим доходом х, А и а – константы (а близко к 1,5) [4].
       Вся тяга общества к прогрессу создается теми немногими процентами от общей численности населения страны, которых не удовлетворяет состояние соборности и которые, осознавая свои способности и с целью их дальнейшего развития, решаются быть самостоятельными личностями. Они хотят (и могут) заниматься определенной узкопрофессиональной деятельностью - организовать какое-то дело, руководить людьми, принимать ответственные военные и государственные решения, достигать наивысших результатов в спорте, науке, искусстве. Сплачивая вокруг себе подобных, они создают “экологические ниши” для своего развития и одновременно - новые ячейки для новых, вышерасположенных “горизонталей” сложной социальной иерархии. Преследуя свои личные цели, они неосознанно надстраивают социальную систему в верхнем направлении, развивая тем самым все общество. Как сказал в свое время Н.Бердяев, общество само по себе не может сделать человека свободным, это человек должен сделать свободным общество.
       Итак, соответственно неравномерному распределению способностей сообщество индивидуумов развивается как бы в двух ортогональных направлениях: элита по вертикали (в направлении роста IG и интеллектуально насыщенных структур), и народ по горизонтали - в направлении роста численности населения (многодетность!), развития языка и народного творчества. Не следует понимать под термином “элита” нечто окончательное, замкнутое, сформировавшееся раз и навсегда. Хотя элиты к этому и стремятся. Содержание деятельности элит и их социальное оформление менялось неоднократно на протяжении истории человечества: рабовладельческая аристократия, патриции Рима, рыцари средневековья, дворяне, парт- и нацноменклатуры. Исчерпав свои евгенические способности, представители высших слоев опускаются в более низкие, в средний класс, который пополняется в основном за счет талантливых выходцев из народа. Взаимодействие встречных потоков – “ из элиты в народ” и “из народа в элиту” – осуществляется постоянно в форме непрекращающейся борьбы людей за власть, за успех в обществе, за место под солнцем. И это нормально.
       И в этом процессе есть своя неукротимая логика, своя синергия. Назовем ее синергией развития. Она прослеживается с незапамятных времен, когда предприимчивый человек, получив дополнительный продукт на уровне собирательства или натурального хозяйства, решает: не отдавать его сообществу, а обменять на продукт деятельности другого человека. Рост продуктообмена породил деньги, деньги породили торговлю, торговля создала рынок, рынок – устойчивый спрос на товары определенного вида и это позволяет наладить их массовое производство, создавая для этого мастерские, мануфактуры, фабрики и заводы. Для обеспечения свободы экономической деятельности потребовались определенные политические свободы, всемерное развитие науки, просвещения. Были созданы демократические институты и создано гражданское общество. Сейчас мы переживаем информационный бум. Мир покрыла паутина www и человек вышел в Космос. Все это создали устремления человека “автономного”, а отнюдь не соборного.
       Промышленное общество, как известно, возникло стихийно в недрах феодализма. Того самого аграрного сообщества, которое порождает определенную соборность и питает традиционализм. Создание “капитализма” никто заранее не планировал и не организовывал. Он образовался от желания достаточно большого числа достаточно активных, самостоятельных индивидуумов утвердиться в обществе и развить свои личные возможности, укрепив предварительно свое социальное положение в материальном и правовом отношении. Это очевидный пример самоорганизации социума на базе определенного типа личности. Поэтому может возникнуть вопрос: почему же самоорганизация капитализма не срабатывает в России? Срабатывает, но окончательному успеху мешает нетерпение и общая соборность общества - желание или всем остаться в традиционном состоянии, или разом и вдруг перейти в новое. А коллективного перехода в новое состояние быть не может.
       Дело в том, что синергия индивидуального развития личности не лежит на линии соборности и традиционализма. Культивируя и наращивая соборность, мы не приближаемся к индивидуализму и предприимчивости. Это совершенно разные (ортогональные) ветви социальной эволюции На плоскости “соборность - индивидуальность” нет плавного (гладкого) перехода между состояниями крайней соборности и крайней индивидуальности. Между ними лежит катастрофа сборки. Как в психологии, между направлением роста пассивности и страха и направлением роста активности и гнева. В теории катастроф [5] можно показать, что это область неоднозначных и маловероятных состояний, область бифуркаций. Переходить ее можно только в обход, в индивидуальном порядке, максимально используя все свои личные возможности.
       Третьего не дано. Общество, в котором мы оказались в настоящее время, уже нельзя отнести ни к традиционалистскому, базирующемуся на аграрном секторе хозяйству, ни к индустриальному. В ходу термин “общество переходного типа”. У нас есть промышленность, современная наука и другие структуры, присущие индустриальному сообществу. Однако в целом оно не является индустриальным, поскольку не достроено. В нем еще сильна “соборная” составляющая ментальности населения. Испытывается дефицит в самостоятельных личностях, доминируют патерналистские ожидания, ощущается тоска по глобальной идеологии. При отсутствии последней делаются попытки запустить в оборот какую-нибудь интегрирующую “общенациональную идею”. В Казахстане, например, определенные круги гальванизируют идею евразийства (точнее: “азиопства”, т.к. акцент делается на вторую часть слова), технические интеллектуалы - идею чистого сознания (“Саф сана”), или восходящую к католицизму идею общесоциальной солидарности. В ходу также классическая национальная идея казахов. И уже видели в горах Южного Казахстана вооруженных ваххабитов.
       Пожалуй, стоит вспомнить, как мы оказались в таком положении. С целью догнать и перегнать развитые страны Запада правительство Советской России в 30-е годы пошло на коллективизацию, индустриализацию и подлинную культурную революцию в стране. Последняя, однако, проводилась таким образом, чтобы дать людям основы грамоты, профессионального и технического образования, но не позволить развиться их личностным качествам, не дать возможность перейти соборному человеку в разряд автономных личностей, личностей для себя, а не для всех. Преследовалась цель соединения “инструментальных” достоинств современного городского жителя с коллективистскими крестьянскими добродетелями “соборного человека” из деревни. Результатом этого симбиоза стал “простой советский человек” - Ноmo Sovetikus – наполовину государев винтик, наполовину частное лицо [6]. Со временем выяснилась недостаточность этого паллиатива. Выяснилось, что для более динамичного развития экономики страны необходимо более динамичное, более самостоятельное, социально-активное население. Осознавая это, М.С. Горбачев первый заговорил о важности человеческого фактора, о необходимости большей гласности и открытости в стране и даже пошел на перестройку страны, почти завершившей строительство развитого социализма.
       Это была не первая попытка консервативной модернизации страны. Попытки преодолеть отсталость военно-промышленного потенциала, оставляя в неприкосновенности соборный менталитет населения, на протяжении истории государства предпринимались неоднократно. В свое время их делали Иван Грозный, Петр I, Павел, Александр III, Николай II и большевики. В обществе сложилась стойкая поляризация сил – на тех, кто стоял за развитие страны по Западному образцу, и тех, кто искал для России некий особый путь развития, а, в конечном счете, выступал за консервацию status quo - западников и славянофилов (почвенников).
       Однако третьего пути нет в природе и ожидания его абсурдны. Можно показать (ограниченный объем семинарского доклада не позволяет сделать это здесь в полном объеме), что развитие любого общества связано с соответствующей синергией, а она - с качеством сознания людей этого общества. Существуют две формы социальной синергии: одна базируется на соборном сознании массы, другая – на индивидуальном сознании автономной личности. Хотя в сознании конкретного человека могут присутствовать элементы и того, и другого.
       Действительно, подлинная альтернатива нашему утверждению выглядела бы как биссектриса прямого угла между осью IG и N, что означало бы рост способностей индивидуумов пропорционально их численности. Но это явно противоречит тому, что мы знаем сейчас почти как закон природы – способных людей крайне мало. И это фундаментальный факт.
       Марксизм, как известно, рассматривает “человеческий фактор” как составляющую производительных сил, как переменный капитал, как политический класс. Но не сам по себе, как народ. Не в плане развития психики людей и масс, их обратного влияния на производство и политику. Хотя, казалось бы, вполне в духе материалистического мировоззрения учитывать при объяснении социальных процессов не только внешнюю среду обитания homo sapiens – климатические, ландшафтные, геополитические и др. системообразующие факторы, но и психоневралогические, и другие особенности самого homo sapiens как биологического наполнителя данной среды.
       Постфрейдовский прорыв в новое понимание истории и культуры с позиции человеческой психики (работы Э.Фромма, К.Юнга и их последователей) произошел уже после смерти К.Маркса, когда большевики канонизировали его учение и превратили в орудие политической борьбы. Все достижения развивающейся науки о духовной сфере Человечества оказались у них за бортом. С уровня новаторской теории диалектический материализм опустился на уровень вульгарного материализма, принижающего роль сознания.
       Отсюда половинчатый характер культурной революции 30-х гг., необходимость горбачевской модернизации и ее неподготовленность в условиях коммунистической идеологии. (Работы В.Парето не издавались в Советском Союзе и практически неизвестны нашим социологам и широкому читателю.)
       Теперь, когда из-за трудностей переходного периода и общей психологической усталости первоначальные демократические идеалы перестройки в значительной степени утратили свою привлекательность для простого народа, мы снова готовы наступить на “старые соборные грабли”. И тогда история с насильственной модернизацией повторится сначала.
       Схематически порочный круг российского способа развития выглядит следующим образом [2]. На каком-то этапе истории руководство видит, что отставание страны принимает размеры, угрожающие ее обороноспособности и целостности. Одновременно оно замечает, что часть населения правильно оценивает ситуацию и готово активно участвовать в модернизации общества. Правительство идет на определенные демократические уступки. Но эффект оказывается недостаточно сильным из-за того, что слишком мало людей сумело воспользоваться предоставленными свободами. Другими они кажутся недостаточными, половинчатыми, третьи не чувствуют себя защищенными. Четвертые вообще не понимают, что происходит в стране, и продолжают заниматься своим делом. Начинается разлад. Вместо консолидации и роста производства – наблюдается спад. Тогда правительство (это может быть уже другое, третье правительство) решается на силовые решения. Для преодоления сопротивления и осуществления реформ создается определенная силовая прослойка (репрессивный аппарат), которая в разные исторические эпохи принимает разное обличие – опричнина, дворянство, партия победившего пролетариата и т.д. За свои заслуги перед государством эти люди получают определенные привилегии, становятся элитой. Достигнув этого положения, они стремятся закрепить status quo. Свободный вход в элиту прекращается. Общество начинает консервироваться на новом этапе развития. И скоро руководство видит, что отставание страны принимает размеры, угрожающие ее обороноспособности и целостности (см. выше).
       Не трудно увидеть, какой общей стратегии нам следует придерживаться, чтобы страна вышла из порочного круга незавершающихся “модернизаций”.
       - Прежде всего, политикам надо оставить народ в покое – не тащить его за собой на арену политической борьбы, дать ему возможность заниматься традиционными делами и исповедовать традиционные ценности. Вместо этого сосредоточиться на росте производства, повышать уровень жизни населения. Это сразу же консолидирует общество, создаст базу для поступательного движения вперед.
       - Не стремиться во что бы то ни стало поднимать “хвост” распределения общества по способностям, а заниматься развитием (ростом) “головы”. Обеспечить учебу и развитие тем, кто желает учиться и развиваться. Сейчас у нас много талантливой молодежи и просто активных людей эмигрируют, не находя применения своим способностям на родине.
       - Активно надстраивать с их помощью верхние этажи индустриального общества. Рост науки, сайентизация власти, общественная поддержка крупному (цивилизованному) бизнесу как естественному организатору общественного производства на рыночной основе.
       - Отключить церковь (православную) от государственной поддержки в деле борьбы с другими конфессиями. Пусть она сама ведет конкурентную борьбу с католиками, протестантами и прочими за паству. Пусть совершенствуется и совершенствует народ, развивает свои конфессиональные ценности. В современных, тепличных условиях делать ей этого не хочется. Чтобы это предложение не выглядело необоснованными нападками на Церковь, заметим, что именно ей, как единственному “воспитателю народа”, мы обязаны тем качеством ментальности, которым, к сожалению, обладаем. В свое время сопротивление новациям со стороны Церкви испытал не один царь-реформатор. Павел I даже носился с идеей приобщения русской православной церкви к католицизму, чтобы поднять уровень ее работы среди населения. За что и был задушен. (Кстати, католицизм или кафоличность (греч.) и есть соборность.)
       Какая борьба за власть нам нужна. Общество в целом заинтересовано в такой борьбе за власть, которая не закрывала бы дорогу способным людям и не разрушала бы синергию социального развития, не стояла бы на пути прогресса и целостности страны. Последнее же происходит всякий раз от того, что борющиеся на политической сцене за место в элите привлекают на свою сторону “публику из зала”, т.е. народ, который в общем относится к политике индифферентно и не знает, что ему в ней делать. Зато после появления народа на “сцене” в стране и наступает разруха, “смутное время” истории, которое преодолевается правительствами с помощью силовых методов. В сущности политическая борьба - есть борьба индивидуумов за право попасть в элиту. Пусть они ведут ее собственными силами. Какая будет эта борьба (цивилизованная или не очень), такая и будет у нас элита – цивилизованная или не очень.
       Не надо снова создавать тоталитарную идеологию, искать идею одну на всех. Это рецидив худшей соборности. Нам нужно нечто прямо противоположное - условия для роста числа автономных личностей. Нужно наращивать “вертикали”, а не усиливать “горизонтали” социума. Пусть идей – политических, гражданских, религиозных и проч. – будет много. Как в эпоху декабристов. Ведь во многом они были людьми разными. И развивали разные взгляды на государственное устройство тогдашней России. Для восстания, для революции – это плохо. Но для развития страны, для общества – это хорошо. Последнее как-то сразу потускнело, опустилось, когда из него были изъяты декабристы. Пушкин в известном письме к Чаадаеву отмечал отсутствие общественного мнения в тогдашнем светском обществе, равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, циничное презрение к человеческой мысли и достоинству, которые могут привести в отчаяние. Как сейчас у нас.
       Общество развивается, когда в нем есть синкретические центры роста. Поэтому пусть генерируются самые разнообразные идеи. И тогда родится действительно великая идея, достойная великой страны и великого народа.
       

        Литература

  1. Арманд А.Д., Люри Д.И. и др. Анатомия кризисов. – М.: Наука, 1999.
  2. Кваша Г., Лапкин В., Пантин В. Ритмы истории. - Наука и религия. – 1991. - №1.
  3. Лозинский С.Г. История папства. - М.: Полит. литература, 1986.
  4. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. – М.: Универс, 1993.
  5. Томсон Дж. Неустойчивости и катастрофы в науке и технике. - М.: Мир, 1985.
  6. Вишневский А. Кризис русской соборности и консервативная модернизация в СССР. - http:// scd.plus.centro.ru/5koi8.htm.

 

Оглавление