Оглавление

АДАПТАЦИОННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИННОВАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ

Н.А.Скрыльникова

Томский государственный университет

        Мировая практика свидетельствует об усилении роли государства в управлении инновационными процессами. Необходимость присутствия государства на рынке инноваций не только в качестве продавца или покупателя наукоемкой продукции диктуется именно спецификой инновационного процесса. Чисто рыночные критерии не способны обеспечить оптимальное развитие этой сферы. Здесь сказывается хорошо изученный экономической теорией “провал рынка”.
       В инновационной сфере рыночное "фиаско" предопределено неявными связями продавцов и покупателей, потребностью в значительных финансовых ресурсах, что объективно сдерживает функционирование частного капитала, низкой эффективностью многих инновационных проектов при существующих системах охраны интеллектуальной собственности, высоким риском и отдаленностью получения результата во времени. Кроме того, инновационная деятельность может вызывать как положительные, так и отрицательные внешние эффекты. Например, научные исследования часто дают большую отдачу в сопредельных областях науки и техники, чем в тех, где эти исследования проводились (одно из проявлений "парадокса производительности"). Примером отрицательных экстерналий служит увеличение риска техногенного и социального характера в ходе или в результате проведения исследований и разработок.
       Традиционные представления об инновационном процессе сводились к линейной схеме: научно-исследовательские разработки — производство новой продукции. Соответственно роль государства трактовалась как способность облегчить и ускорить передачу знаний в производство путем воздействия на эти системы. Причем, предполагалось, что чем сильнее воздействие, тем больше результат. Но такие одномерные представления не позволяли учесть проявившиеся в последние десятилетия, импульсы к созданию новых продуктов, задаваемые рынком, мощные ресурсные, экологические, правовые и социальные ограничения, многообразные формы связи науки, производства и финансового капитала, роль мотиваций и т.д. Переход к нелинейным представлениям о сути инновационного регулирования не ограничился разработанной в 80-х годах цепной моделью, предполагающей взаимодействие рынка, бизнеса и науки. Все большее признание получает сегодня итеративная модель научно-инновационного цикла, исходящая из параллельной разработки и коррекции приоритетов и деятельности по стадиям цикла (фундаментальные исследования, прикладные исследования, разработки, внедрение) [1, с.120]. Очевидно, что в крупных проектах такое согласование требует активного государственного вмешательства.
       Формирование системы государственного инновационного регулирования принято относить к 1960-70-м годам. Изучение наиболее репрезентативных моделей современной экономики с точки зрения инновационной деятельности (США, Западная Европа, Япония, НИСА) позволяет определить масштабы и формы участия государства. Классификация по уровню и формам поддержки инновационной деятельности различает государственные стратегии активного вмешательства, децентрализованного регулирования и смешанные, а с учетом международного аспекта в инновационной практике выделяются соответственно стратегии "переноса", "заимствования" и "наращивания". Страновая практика инновационной деятельности весьма разнообразна, что связано с поиском наилучших форм и методов поддержки. Эта дифференциация позволяет говорить о более или менее динамичном приспособлении инновационной политики к меняющимся условиям.
       Заметим, что результативная инновационная политика строится на постулате, что управление научно-инновационным комплексом не должно быть фактором борьбы за перераспределение политической и идеологической власти. (Одним из примеров такого вмешательства властей в науку является многолетнее противостояние физиков некомпетентному философско-идеологическому давлению [2, с. 1363-1389]).
       Опишем эволюцию универсальных параметров государственной инновационной политики.
       Прежде всего, изменения коснулись масштабов инновационного регулирования. От точечных воздействий в рамках атомных и космических проектов был совершен переход к регулированию инновационного комплекса в целом. Инновационный комплекс включает в себя науку, обслуживание науки, высокие технологии, образование, культуру. Между этими областями существуют мощные системные связи. Именно эти области непосредственно выступают источниками новых знаний и новых технологий или формируют культурный фон, усиливающий способности общества находить и быстро усваивать новые идеи, а потому генерировать как производство новых знаний, так и новой продукции.
       Далее, была найдена новая пропорция во взаимодействии государственного и частного секторов, в том числе по стадиям научно-инновационного цикла. Научное оформление этого взаимодействия было дано в распространившейся в 80-е годы так называемой рыночной концепции научно-технического развития. Произошел частичный отказ от оценки роста научно-технического потенциала как общественного блага или общегосударственной задачи, которая в краткосрочном аспекте прямо не связана с прибылями производителей и потому должна решаться через объемные бюджетные вложения. Бизнес стал рассматриваться как один из главных источников финансирования НИОКР, а рынок — как сфера, из которой исходят необходимые импульсы для инвестиций не только в производство, но и в исследования и разработки.
       Новое "распределение обязанностей" между государством и предпринимательским сектором закрепилось в уменьшении и стабилизации доли научных расходов в общей сумме государственных расходов, практически полном государственном финансировании фундаментальной науки в университетах и национальных научных центрах и т.д. Кроме того, оно выразилось в оформлении организационно-административной структуры управления инновационным комплексом. Речь идет о специфичной для каждой страны системе органов, определяющих цели развития науки и техники, методы стимулирования инновационного процесса, программы НИОКР национального значения и т.д. Между специализированными административными органами различных уровней определяется компетенция и разделяется ответственность за развитие инновационного комплекса, формируются механизмы взаимодействия. В США длительное время (50-80-е годы) руководствовались доктриной “разделения ответственности”, смысл которой сводился к следующему: федеральное правительство обеспечивает развитие фундаментальных наук, обеспечение национальной безопасности и военно-технического прогресса, а частный капитал прикладные исследования и создание гражданских и военных технологий на контрактной основе. Затем (в конце 80-х годов), эти представления видоизменились: государство и частный капитал финансируют создание новейшей гражданской техники и технологии, конкурентоспособной на мировых рынках. Этот стратегический курс продолжается и сейчас, включая в себя высокоэффективные мероприятия по обеспечению лидирующего положения США в международной научно-технической конкуренции [3].
       Собственно поиск оптимального взаимодействия государственного и частного секторов и укреплявшееся понимание инновационного процесса как процесса саморазвития сложной системы, привели к осознанию, что нормальная инновационная деятельность частнопредпринимательского сектора достигается в результате создания "макроусловий" инновационной деятельности. Основными "макроусловиями" являются: определение приоритетов, формирование правовой, информационной и образовательной среды.
       Выбор приоритетов сложный многоступенчатый административно-управленческий и общественно-политический процесс, осуществляемый под влиянием экономических, научно-технических, военных, политических и других факторов. Влияние этих факторов интересно структурировано по другим основаниям и подробно описано в [1].
       Обращает на себя внимание тот факт, что важнейшие приоритеты научно-технического развития все более связываются не с демонстрационными дорогостоящими проектами прорывного характера (так называемыми "красивыми технологиями"), а со сбалансированным развитием всех звеньев национальных инновационных систем.
       Последние десятилетия выявили проблему сопряжения научных направлений и технологий, понимания их комбинаторной сути, когда результаты и успехи по каждому направлению определяют успехи других и продуцируют совокупный синергетический эффект.
       Правовое регулирование инновационных процессов предполагает отлаженное специальное законодательство и последовательную правоохранительную деятельность, позволяющие установить баланс интересов между участниками инновационного процесса. Эволюционно сложившиеся правовые модели инновационного развития включают в себя: общее законодательство по научно-технической политике (своего рода инновационную доктрину, содержащую нормы государственного содействия распространению в стране технических знаний и новых технологий); законы по защите интеллектуальной собственности; законы и нормативные акты, регулирующие деятельность инновационных структур различных типов (малых инновационных фирм, финансово-промышленных групп, инновационных фондов и т.д.); контрактное право, регулирующее, взаимодействие инновационных партнеров и защитные сетки лиц творческого труда, работающих по контракту, а также антимонопольное законодательство (защита и стимулирование конкуренции способствуют инновациям).
       Информационное обеспечение инновационного процесса —это интегрирование данных об инновационных процессах и обеспечение открытого доступа (платного или бесплатного) к ним заинтересованных юридических и физических лиц. Информационное обслуживание предполагает наличие сведений об инновационных проектах, о финансовых ресурсах, которые могут быть аккумулированы для реализации проекта, о создателях новшеств и инновационных менеджерах, патентном фонде. Информационное обслуживание все в большей степени осуществляется через компьютерные сети. Информационная среда существенно влияет на скорость протекания инновационных процессов, оптимизирует инновационную деятельность, пропагандирует ее достижения.
       Информационная деятельность в инновационной сфере потребовала разработки имитационных математических моделей для грамотного выбора приоритетов и инновационных проектов, патентного поиска и патентного блокирования, конкурентной разведки. Это возможно благодаря хорошо известному специалистам явлению цикличности в передаче научно-технической информации внутри патентного фонда.
        Кроме того, сами институты власти должны располагать информационно- статистическими индикаторами для принятия решений в области инноваций. Речь идет о статистике, отражающей набор интеллектуальных возможностей общества, позволяющей эффективно использовать свои ресурсы и производить международные сопоставления для определения ниш на рынке интеллектуальных продуктов. Набор унифицированных показателей (“Руководство Фраскати”) включает в себя показатели деятельности фундаментальной и прикладной науки, масштабов опытно-конструкторских работ, подготовки специалистов, отношения общества к науке и т.д.
       Стимулирование интеллектуальных инициатив через развитие адаптивного образования и систему переподготовки кадров предполагает вовлечение в инновационную деятельность максимально большого числа людей.
       Инвестиции в науку и образование способствуют формированию черт креативной личности: высокой степени самостоятельности работника, внутреннего стремления к знаниям, способности к усвоению кодифицированной информации и созданию нового знания. Это развитие способностей к интеллектуальной деятельности сопровождается интенсивным обменом знаниями ("кросс-фидинг" — питание друг друга), что в свою очередь приводит к кумулятивному росту создаваемых инноваций. На этой основе обновляются потребительские стандарты и задаются высокие темпы роста производства, а также происходит духовное обогащение самих людей и усиление их взаимозависимости. Хотелось бы обратить внимание на тенденции к снижению требований образовательных стандартов и их чрезмерную утилитарную направленность. Попытки упрощения школьных программ под флагом "гуманизации" нельзя воспринимать иначе, как попытки отучить людей думать и лишить их стандартных навыков и умений общечеловеческой культуры. Как хорошо известно, мракобесие средневековья явилось следствием попыток римлян оставить от греческой науки только "практически полезное".
       Вслед за другими авторами, мы хотели бы дистанцироваться от взглядов, обосновывающих новые возможности для России в связи с переходом к постиндустриальной эре, а именно: возможности "скачка" в информационную экономику при условии правильного определения научно-технологических приоритетов и грамотного распоряжения ограниченными ресурсами. Как справедливо замечает В. Иноземцев, постиндустриальное общество "стало реальностью западной цивилизации не тогда, когда в Пентагоне были применены быстродействующие вычислительные машины, а тогда, когда появились первые персональные компьютеры, породившие как массовый спрос на продукцию высоких технологий, так и массовое производство новых идей, программных продуктов и технических новшеств. Постиндустриальное общество предполагает не только использование природных возможностей и гениальных прозрений талантливых личностей, оно основано в первую очередь на гигантских инвестициях в человека и его развитие, которые одни только и могут принести подобную отдачу" [4, с. XXXI-XXXII]. То есть постиндустриальное общество не "строится" на основе высоких технологических достижений, а формируется в результате естественного технического прогресса, когда человеческие ценности определяются не столько традиционными материальными мотивами, сколько постматериальными, когда идеалы общества массового потребления уже не привлекают значительную часть населения [4, с. XXXV]. В этом смысле экономический успех новоиндустриальных стран Азии представляется как “подаренный” успех, следствие интеллектуальных кредитов, полученных этими странами от стран-поставщиков инноваций. Нельзя не согласиться с тем, что в этих странах сложилось именно индустриальное общество весьма примитивного толка.
       Столь же неутешительным выглядит прогноз для России. Разорительная политика упущенных возможностей конца 80-х — начала 90-х годов не только не позволила сосредоточить основные усилия на развитии науки и широком использовании ее достижений, но и способствовала становлению системы ценностей, в которой доминирует материальное благосостояние, надолго отодвинула радикальное изменение структуры потребления посредством замещения материальных благ интеллектуальными.
       Эффективная инновационная политика предполагает регулирование этой сферы на международном уровне. Известно, что мирохозяйственные связи сегодня перестают быть вторичными по отношению к национальным экономикам. Поэтому принципиально изменился подход к выработке и реализации национальной научно-технической политики: государственное регулирование сферы исследований и разработок находится под прямым влиянием внешних связей, а международная научно-техническая политика начинает занимать центральное место во внешнеэкономической политике государства. Доминирование США по основным направлениям исследований и разработок (известно, что в США за последние 50 лет возникло 60% всех технических инноваций, а преимущества этой страны в создании и коммерциализации информационных, военно-космических, биотехнологических, природоохранных технологий общепризнанны) не препятствует другим развитым странам занимать определенные национальные научно-технические ниши. (Заметим, что в дискуссиях о перспективах российских высоких технологий, часто упускается из виду, что рынок высоких технологий давно поделен и жестко контролируется ведущими ТНК. Поэтому реализация технически оригинальных, но бесперспективных в рыночном смысле приоритетов будет означать для России дальнейшее неэффективное использование всех видов ресурсов. Кроме того, поражение России в электронной гонке 60-80-х годов наглядно продемонстрировало, что технологическое отставание не может быть компенсировано собственно интеллектуальными разработками.)
       Как известно, все формы государственного воздействия принято разделять на прямые и косвенные. В отношении инновационного предпринимательства прямые формы регулирования связаны с бюджетным финансированием, направления, масштабы и механизмы которого со временем меняются. Косвенные формы подразумевают активно практикуемое в последние 15 лет предоставление налоговых льгот частному сектору в виде приростных и объемных налоговых скидок и других налоговых и амортизационных регуляторов. Изменения в бюджетном и налоговом регулировании инновационного комплекса регулярно подробно анализируются рядом исследователей (см., напр.:[5]
       Большое значение в государственной инновационной политике, на наш взгляд, имеет механизм самонастройки. Самонастройка может осуществляться следующими способами: 1) для купирования ведомственных, а также региональных интересов в процессе распределения и использования государственных ресурсов на исследовательские цели рациональна частичная передача полномочий межведомственным, межрегиональным координационным формированиям, обеспечивающим согласование этих интересов; 2) формирование специализированной системы научно-технологического аудита (так как при предоставлении льгот, связанных с реализацией научно-технических приоритетов, возникает опасность необоснованного получения льгот и нецелевого использования средств, что трудно поддается выявлению методами традиционного аудита); 3) ведение постоянного диалога с общественными организациями, неправительственными консультативными органами, представителями научного сообщества, крупного и мелкого бизнеса.
       Особенности национального инновационного комплекса, унаследованного Россией от СССР хорошо известны, и в концентрированной форме описаны в ряде исследований [6, с. 452-453; 7, с. 344-348]. Эти особенности представляли собой проблемы, которые предстояло разрешить в ходе рыночных преобразований. Понятно, что задачи трансформации российского инновационного комплекса принципиально отличались от описанных "мягких" адаптационных процессов в этой сфере в развитых странах. Проверка развития инновационных процессов в России на соответствие основным параметрам государственной инновационной активности приводит к выводу о стихийном и запаздывающем характере инновационного регулирования. Вместе с тем, некоторые явления свидетельствуют, что российская инновационная политика, ученически воспринимая обязательные атрибуты инновационного регулирования, имеет шансы стать "внятной", открывая тем самым достойные перспективы перед страной.

        Литература

  1. Миндели Л., Васин В. Проблемы выбора и реализации приоритетов в научно-технической сфере // Общество и экономика. - 1999. - №9. -С.113-133.
  2. Визгин В.П. Ядерный щит в "тридцатилетней войне" физиков с невежественной критикой современных физических теорий // Успехи физических наук. - 1999. - том 169. - С.1363-1389.
  3. Заварухин В.П., Федорович В.А. Администрация Клинтона: научно- техническая политика и глобальная конкуренция // США: Экономика, политика, идеология. 1997. №7. С. 15-32.
  4. Иноземцев В.Л. За десять лет. К концепции постэкономического общества: Научное издание. - М.: "Academia", 1998. - 576 с.
  5. Дынкин А., Иванова Н. Наука и технологии: мировые тенденции // Общество и экономика. - 1999. - №3-4. - С.292 - 304.
  6. Обзор экономической политики в России за 1998 год / С.Б. Авдашева, А.З. Астапович, Д.А. Беляев и др.; Бюро эконом. анализа. - М.: РООССПЭН, 1999. - 629 с.
  7. Путь в XXI век: стратегические проблемы и перспективы российской экономики / Рук. авт. коллектива Д.С. Львов; Отд. экон. РАН; науч.-ред. совет изд-ва "Экономика", 1999. - 793 с.- (Системные проблемы России)

 

Оглавление