Оглавление

ФРАКТАЛЫ И ЦИКЛЫ В ПРОЦЕССЕ ПОЗНАНИЯ
А. И. Тишин

Киргизский государственный Национальный университет, Бишкек

         Процесс познания по сложности превосходит любое природное, социальное, духовное движение. Он представляет собой саморазвивающееся единство этих трех видов изменений. Издревле и до сих пор не ослабевает актуальность исследования самого процесса познания.
        В историческом развитии философская проблематика познания [1] имеет многочисленные вариации и взаимные переходы их. Однако все они группируются в двух подходах. Один – классический. Вершиной его выступают диалектические концепции познания, развитые Гегелем, Марксом, их последователями. Другой – неклассический. Своими корнями он уходит в мифологизированные, мистифицированные воззрения пифагорейцев, гностиков, неоплатоников, религиозников. В ХХ в. этот подход выразился, к примеру, в рассмотрении П.Флоренским памяти как символо-творчестве [2], в анализе бессознательных архетипических символов с их все более расширяющимися и углубляющимися смыслами и значениями [3].
        Ныне в синергетике формируется иной подход познанию познания – постнеклассический, как его иногда называет ряд авторов в своих научных публикациях последних лет. Сущность этого подхода не сводится

  1. К объединению классического и неклассического подступов к познанию. Ибо простое совмещение их не дает ничего принципиально нового.
  2. К нахождению постоянно изменяющейся и потому ускользающей от исследователя общей методологии, общей теории, общего организма, механизма и т. д., выражением которых выступают все предшествующие воззрения на познание как частное проявление этого общего. В ХХ столетии подобную задачу гениально ставили, пытались решить, но не решили так, как замышляли, А. Богданов в своей «Тектологии», разработчики общей теории систем, Н. Бурбаки в «Элементах математики», философы, осмысливающие достижения ядерной физики, генетики, кибернетики и других наук. Однако не следует иронизировать над подобными попыткам, которые весьма результативны не только в процессуально-познавательном отношении, но и в формировании новаций, открытий, а не просто в «кумулятивном накоплении знаний» [4].
  3. К синтезу исторически сложившихся подходов. Ибо этот синтез сведется к поиску подобных оснований или одного начала, одного типа познавательных идей, каждая из которых, очевидно, проявится в различных областях процесса познания и несомненно свяжет в целостность весьма отдаленные друг от друга области знания (науки). Здесь определенная и весьма существенная новизна, безусловно, появится. Но опять все сведется к диалектическому подходу, в котором, то затихая, то усиливаясь, неминуемо будет продолжаться «война» между материализмом и идеализмом, метафизикой и диалектикой, догматикой и софистикой, эволюционностью и революционностью. Неизбежны будут «кризисы» науки, картин мира, мировоззрений. Тем самым появляющаяся новизна результатов познания будет расширять пределы этого процесса все же по-старому.

        Такая ситуация характерна и для формирующейся, становящейся сегодня синергетики. Однако синергетика, ее своеобразный исследовательский подход приводят к иной мысли. Общим моментом процесса познания выступает, быть может, развитие гармонии, своеобразного сочетания хаоса и порядка во всех проявлениях человеческой деятельности. До сих пор ученые всячески стремились в процессе познания перейти от хаоса к порядку, желали избавиться от познавательного сумбура. Но сегодня в познании все больше проявляется старая тенденция – в качестве истоков творчества брать не четкие, не «завершенные» определения, положения, аксиомы, а исходить из начал с открытыми, как бы размытыми границами дефиниций, оснований, базовых моментов. Исследователи часто оперируют нестрого определенными понятиями. Они строят модели, в которых источниковые позиции дополняются не рациональными, не детерминированными положениями, а интуитивными догадками, мистифицированными формами, утопическими идеями и другими, казалось бы несовершенными, начатками. При этом порой получаются действительные, корректные результаты. Такая ситуация свидетельствует, что в самом познавательном процессе необходимо наличие элементов беспорядка, хаотичности, неопределенности и т.д. Можно пофантазировать. Синергетика со временем приведет к тому, что исследователи в свой познавательный процесс будут искусственно добавлять элементы хаоса к порядку для гармонизации познания с тем, чтобы сделать сам этот процесс истинным, красивым, благоприятным.
        Представление о познании как 1) отражении (созерцании) и 2) творческой мыслительной, преобразующей активности людей давно стало классическим. Однако проблемы, почему, что и как отражается в процессе созерцания мира человеком, долгое время оставались нерешенными. И сегодня здесь возникает вопросов намного больше, чем ищется ответов на них. Даже изучение самого процесса возникновения вопросов о познании составляет проблему. Что предопределяет, каковы феномены, вызывающие процесс созерцания? Что диктует человеку и более того определяет способ наблюдения, отражения мира в его мышлении? Аналогичная ситуация складывается и с вопросом о воздействии результатов пассивного созерцательного отражения на активную творческую мыслительную (идеальную) и преобразующую мир познавательную деятельность человека.
        Не меньшее значение для познания имеют и поиски структуры (элементного состава, функционального взаимодействия компонентов) как созерцания, так и познавательной деятельности. Установлено и общепризнанно, что в познании есть два противоположных, но с виду разорванных, разъединенных процесса – созерцание и творчество (активная познавательная деятельность). Что же их соединяет в действительности? В. П. Кутепов [5] доказал, что такими соединительными особыми процессами выступают формирование задачи и формирование проблемы. Результаты созерцания (отражения) выступают предопределяющим моментом в формировании познавательной задачи. В этом процессе идеально (идеально по Ильенкову) организуются акты, весь ход последующего творения познания, активной познавательной деятельности. Итоги познавательной активности могут вызвать различные последующие процессы. Например, распространение знаний, преобразование мира в соответствии с результатами познавательного творения и т.д. Но для развития самого процесса познания продукты познавательной (творческой) деятельности вызывают и обусловливают процесс формирования проблемы, в котором идеально предопределяется реальный ход последующего созерцания.
        Созерцание, формирование задачи, познавательная (творческая) активность и формирование проблемы, обусловливающей новое созерцание, образуют последовательные фазы, моменты элементарного познавательного цикла. Познание представляет собой не замкнутый, а спиралевидный цикл. Вместе с тем, любой момент этого цикла выступает результатом предшествующего развития и начальным моментом последующего процесса. Каждый элементарный цикл или виток спирали познания являет собой конечный этап в смене состояний познания. Он имеет свои исторические (временные) пределы, логические рамки, пространственные границы, обусловливается мерой природных и социальных условий, характерных именно для соответствующего исторического периода. Каждый виток в спирали познания не является повторением предшествующего цикла. Наоборот, – он не только генерирует и изменяет весь объем предыдущего содержания, но и привлекает и порождает новые познавательные средства, методы, результаты; используют новационные возможности, условия, формы и т. д. Каждый элементарный цикл познания дает только частичный результат и осуществляет переход к решению других новых проблем, задач, вопросов.
        Элементарные циклы представляют структурное образование, «клеточку», источниковое начало в саморазвитии познания, в его движении от незнания к знанию, от ограниченного знания к более совершенному знанию, от одной относительной истины к другой, устремленной к абсолютной истине, как недосягаемому пределу познания. Различаясь по содержанию, характеру, объему, глубине и другим конкретным формам, познавательные циклы имеют, однако общую логику развития, у них одно и то же «каркасное» строение, одинаковая структура. Каждый конечный цикл и все циклы во взаимодействии выражают целостность бесконечного процесса познания. Анализ процесса познания можно начать с любого момента, с любой «точки» спирали и идти в любом направлении – по нисходящей или по восходящей. Оба направления бесконечны, беспредельны. Но одно из них уводит в историческую глубину начала процесса познания, а другое обращено в перспективу. Ретроспективное исследование может показать, из чего, каким образом и когда возникли и развились те или иные составные компоненты познания. Перспектива же позволяет увидеть неопределенности, которые в грядущем породят новые элементы, образования, понятия в познавательном процессе.
        Исследования показывают, что не только элементарный цикл в целом, но и каждая последовательная его фаза – созерцание, формирование познавательной задачи, познавательная активность человека и формирование проблемы, в сути есть процесс перехода от неопределенности к определенности, от бесформенности к форме, от бессистемности к системе, от открытой системы к замкнутой, от возможности к действительности, от случайности к необходимости, от неустойчивости к устойчивости и т.д., словом, от хаоса к порядку.
        Каждая фаза познавательного цикла выполняет свою особую функцию. Эта функция противоположна функциям других фаз ( как смежных, так и полярной). Вместе с тем, функция каждой фазы есть дополнение функции не только противоположной фазы, но и продолжение предшествующей и потенция последующей. Все функции фаз в едином, но последовательном взаимодействии образуют целостный процесс в познавательном цикле. Этот целостный процесс предопределяется, к примеру, познавательной идеей, которая как бы намечает контур элементарного познавательного цикла. Идея безразлична к функциям фаз цикла. Для идеи все равно, какие будут осуществляться действия по ее реализации. Но основная функция каждой из фаз имеет значение, ибо функция частично выражает целостность идеи.
        Фазы познавательного цикла осуществляют люди. Человек – целостное познающее существо. Но он целостен, потому что «дробен», дифференцирован, разделен познавательными (фазовыми) функциями. 1) Сначала человек созерцает, наблюдает. 2) Затем изменяет свою функцию, дополняет ее – он систематизирует материалы наблюдений и создает программу дальнейших действий. Такая функция – формирования задачи – сменяется совершенно иной деятельностью – 3) теоретизированием, активным размышлением, прямо противоположным созерцанию. Создав теорию, учение, концепцию, человек переходит к 4) изменению того, что созерцал. Он выступает в новой ипостаси – прикладника; изменяет ранее наблюдаемый объект, близлежащий мир, расширяет предмет созерцания. Затем снова наблюдает (1), что же он натворил, расширив предмет созерцания.
        В обществе и прежде всего в науке как специфическом социальном образовании познавательная целостность человека фракталируется функциями фаз элементарного цикла в самых разнообразных формах. Об этом свидетельствует современное разделение научного труда и кооперация людей, занимающихся различными видами научной деятельности.
        Элементарный познавательный цикл – основной, необходимый, стержневой компонент общего процесса познания. Познавательный цикл безотносителен к тому, кто его осуществляет. Он независим от вида субъекта, будь то отдельный индивид, коллектив исследователей, вся совокупность ученых или даже общество, человечество. В этом плане познавательный цикл автономен. Однако виток познавательной спирали или цикл лишь необходимый, но далеко не достаточный компонент познания. Продукты, результаты познания неразрывно взаимообусловлены, взаимопроникнуты, едины с продуктами и результатами всего многообразия конкретных видов человеческой деятельности. Сами по себе продукты познания не являются даже знаниями. Они становятся таковыми, лишь приобретя общественную форму. А это возможно только в общении людей. Процесс познания не возможен без всех других процессов, образующих человеческую деятельность. Целостность же человеческой жизнедеятельности, всей социальной системы обеспечивается общением. Поэтому «скелет» элементарного познавательного цикла как бы обрастает множеством других спиралевидных циклов взаимосвязи, взаимодействия познания с другими процессами: познание ®общение, познание ®производство, познание ®потребление, познание ®бытие (существование); познание ®мышление, познание ®культура (как преображение мира) и т. д.
        Заметим, во-первых, каждая стрелочка выражает собой процесс: воздействие, влияние, реакция, передача результатов (итогов), способов, норм. Это – процесс, который можно назвать трансляцией. Во-вторых, каждая из обозначенных пар есть спиралевидный, т.е. незамкнутый цикл. В-третьих, каждая противоположность познанию – общение, производство, потребление, любой другой процесс – выступает для познания и прежде всего для его элементарного цикла своеобразной средой. Для познания существенна не обобщенная, суммарная, конгломеративная, аморфная «среда вообще», а именно среда, образующаяся в каждом конкретном цикле и выступающая активно действующим моментом. Хотя это не исключает интегративность и когерентность воздействия различных, но конкретных сред познания. В-четвертых, каждый цикл выполняет для познания свою особую функцию, «непохожую» на функции других циклов. Эта особенность чрезвычайно важна. К примеру, цикл «познание ® методологическая деятельность» осуществляет системообразующую функцию познания. Именно этот цикл раскрывает механизм перехода от хаотичного, случайного, интуитивного возникновения представлений о мире, которое осуществляется на обыденном, повседневном уровне, к познанию упорядоченному, оформленному, систематизированному, т.е. научному.Таким образом, в процессе познания необходимый или стержневой элементарный цикл задействован с бесконечным множеством других циклов, связывающих познание со всем многообразием человеческой деятельности. Только вся жизнедеятельность людей может выступать достаточным компонентом познания. Здесь элементарный познавательный цикл выступает уже всего лишь составным элементом в новых спиралевидных циклах. Все это являет собой основание для определения фрактальной формы познания.
        Фрактал процесса познания имеет «причудливый» спиралевидный характер. Если взять в качестве базового компонента витки спирали элементарного цикла, то, очевидно, что каждая фаза его так же образует спираль. Всякий виток этой новой фазовой спирали состоит из элементов, отношений между ними и отношений между отношениями. Эта структурированная система тоже образует спираль. И так далее. Процесс спиралевидного дифференцирования [6] элементарного познавательного цикла, казалось бы, можно продолжать бесконечно. В то же время элементарный познавательный цикл интегрируется [6] в «спиралях» взаимодействия познания с другими видами человеческой жизнедеятельности. Каждая «точка» на таких «спиралях» являет собой исток новых «спиралей». На них опять же всякая «точка» выступает новым «прародителем спиралевидных потомков». И так далее, казалось бы, до бесконечности. Однако спиралевидное дифференцирование и спиралевидное интегрирование, образующие фрактал познания, бесконечными, точнее сказать, беспредельными быть не могут. Потому что функции ветвящихся циклов различны, и каждая функция ограничена временем своего действия.
        Всякое действие (существование функции) имеет начало, апогей или колебательную затухающую волну и прекращение или перевоплощение, ибо каждая конкретная форма движения конечна во времени и ограничена в пространстве. Отдельные фрагменты познавательного процесса могут вырождаться и исчезать. Сейчас нет необходимости проводить их восстановление путем дедуцирования когда, то существовавших, но ныне исчезнувших понятий, учений. Так, средневековая европейская концепция импентуса была вызвана соответствующими приемами, способами познавательного процесса. Ныне эта концепция затухла в современных представлениях об импульсе и импедансе. Выродились и вызывавшие учение об импентусе процедуры познания. Цикла, породившего импентусные представления, уже давно нет. Но от него когда-то произошло ветвление (или объединение его с другим ныне также выродившимся познавательным фрагментом), приведшее к спиралевидно развивающимся процессам современного познания физических явлений импульса и импеданса. Нечесть числа примерам возникновения и затухания познавательных циклов в средневековых алхимических изысканиях. Это же характерно для мифологизированных и утопических поисков социального порядка. Не зря подобные человеческие умствования еще Ф.Бэкон обозначил идолами познания [7].
        О вырождении отдельных частей познавательного процесса свидетельствует и переход высоких научных идеалов сначала в условности (традиции, обычаи), а затем в постепенно исчезающие предрассудки [8]. Затухание или перевоплощение функций познавательных циклов происходит не только в результате ветвления (дифференцирования) спирали познания, но и в ходе соединения (интегрирования) с функциями циклов других спиралей. При этом далеко не всякое объединение функций различных циклов может порождать, как говорил В.И. Вернадский, «плодовитое потомство». Часто при таком интегрировании могут возникать тупиковые ситуации или бесплодные в познании монстры в виде представлений о флогистоне, теплороде, эфире и им присных.
        Ветвящийся многоспиралевидный фрактал познания выражает определенную интерпретацию познавательного процесса, углубляющегося во внутренней и расширяющегося во внешней средах. При этом «точки» ветвления и соединения познавательных циклов каждого витка спиралей, с одной стороны, определяют уровни или ранги [9] познания. А с другой, – во всей своей совокупности они выражают постоянно расширяющуюся границу между процессом познания и средой. Или, что одно и то же, между внутренней и внешней средами познания.

Примечания и литература

  1. Кроме философской проблематики познания существуют другие многообразные формы, виды познания и соответствующие им проблемы. Это относится, прежде всего, к каждой конкретной науке с ее особыми принципами и методами исследования. Это касается познавательного процесса в художественной культуре. Можно много рассуждать о познавательных феноменах в обыденной повседневности людей. Даже составление астрологических прогнозов и гадание – это тоже познание. Но в этой статье подобные явления познавательного процесса не рассматриваются.
  2. Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. М., 1990. Т. 1 (1-2).
  3. Юнг К. Г. Архетипы и символы. М., 1991; Человек и его символы. СПб., 1996.
  4. Прекрасный исследовательский трактат (Рукавишников О.В., Халман Л., Эстер П. Политические структуры и социальные изменения. Международные сравнения. М., 1998) заканчивается своеобразным примечанием: «Можно, разумеется, скептически и с улыбкой относится к изобретателям названий теорий, претендующих на интеграцию знания, накопленного в разных дисциплинах (вспомним «бионику», «общую теорию систем», «кибернетику»), однако нельзя не признать, что в попытках зафиксировать словами возникновение чего-то качественно нового отражается кумулятивное накопление знаний об окружающем нас мире и опыте его познания и преобразования».
  5. Кутепов В.П. Проблема и задача в системе познания. Фрунзе, 1988.
  6. Ветвящиеся (разъединительные) и соединительные процессы здесь обозначены более четкими и математически определенными терминами «дифференцирование» и «интегрирование» вместо расплывчатых понятий «дифференциация» и «интеграция».
  7. Бэкон Ф. Сочинения в двух томах. М., 1978. Т. 2. С. 24-28.
  8. Тишин А.И. Ценностные феномены в структуре деятельности. «Политика и общество». Бишкек, 2000, № 1. С. 58-65.
  9. Поздняков А. В. Стратегия российских реформ. Томск, 1998.

Оглавление