Оглавление

СОЦИАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА КАК ПРОДУКТ НЕСОВМЕСТИМОСТИ МОДЕРНИЗАЦИИ СТРАНЫ И МЕНТАЛЬНОСТИ НАРОДА
И.А. Кучин, Л.Б.Сатиева

Физико-технический институт МОН, Алматы

        Введение. Как известно, в масштабах планеты человечество развивается крайне неравномерно. Наряду с высокоразвитыми в промышленном отношении странами, имеющими выход в космос и планирующих полеты к другим планетам, большинство государств мира относятся к разряду развивающихся и слаборазвитых стран. Некоторые из них еще не расстались с пережитками родового и общинного строя, трайбализма. Другие еще помнят “высокую” культуру ... каннибализма. Тем не менее все народы хотят быть здоровыми, богатыми и развитыми. Поэтому задача модернизации и ускоренного развития стоит перед человечеством, можно сказать, в глобальном масштабе. Это важная, старая и острая проблема. Не смотря на то, что пути ее решения в принципе давно известны (имеется опыт непрерывного развития целого ряда стран), но они, оказывается, не доступны всем людям. Главным препятствием на пути восприятия этого опыта стоит культура и ментальность народа, нуждающегося в скорейшем развитии.
        Япония показала всему миру, что можно быстро продвигаться вперед по пути технического прогресса и сохранить в неприкосновенности национальную культуру. Тем не менее, другим странам и, в частности, России сделать это не удается. Россия давно уже занимается проблемой модернизации, делает это каждый раз одним и тем же способом, каждый раз сталкивается с катастрофическими последствиями и откатывается назад.

Рис.1. Неравномерное распределение индивидуальных способностей среди населения страны. В качестве "способности" фигурирует I.Q. - коэффициент интеллектуального развития, удобный для массового тестирования.

        Пожалуй, первый, кто стал заниматься на Руси “модернизацией”, был князь Владимир Святославович, который учредил в Киеве общегосударственную религию и сделал ставку на христианское просвещение народа. Иван Грозный пошел на массовое приглашение иностранных специалистов и организацию опричнины, Петр I для проведения реформ создал новый класс – дворянство, а В. Ленин - партию нового типа. Решившись на силовое построение передового общественного строя в отсталой России, он пошел даже на отход от буквы марксизма, утверждавшего, что коммунизм - это высшая стадия развития общества и человечество вступит в него сначала в наиболее развитой капиталистической стране - Англии. М.С. Горбачев согласился на разоружение страны, чтобы в благоприятной международной обстановке побыстрее вступить в общество демократии и рыночных отношений. Что из этого получилось – общеизвестно.
        Сейчас разочарование его перестройкой в России достигло апогея. В народе усиливается ностальгия по прошлому. Вполне реальным становится такой поворот событий, когда “верхи” окончательно свернут реформы, якобы для того, чтобы вернуться к ним в другое, более благоприятное время, но уже без тех ошибок, которые были допущены Горбачевым, его соратниками и преемниками. Цель настоящего выступления - показать, что совершившийся развал нашего государства не есть результат чьих-то ошибок или злонамеренных действий, а объективное следствие в целом ошибочной установки на возможность коренного улучшения состояния страны за счет изменения принципов организации общества. А именно, путем перехода от принципов коллективизма и групповой, патерналистской психологии к принципам индивидуализма, частной собственности и конкуренции. Мы покажем ниже, что переходы такого рода всегда ведут к катастрофам. Более того, мы покажем, что само представление о едином, “монолитном” народе, ради которого якобы и совершается весь этот переход, и о котором правительство думает, что может вертеть как целым то в одну, а то в другую сторону – это блеф. Общество неоднородно (гетерогенно) уже на уровне его биологических носителей и их объединений, коллективов.
         В заключение мы предложим общую стратегию развития, которой, на наш взгляд, следует придерживаться для выхода из создавшегося положения и первый конкретный шаг, который необходимо сделать на этом пути.
         Настоящую работу следует воспринимать в контексте предыдущего исследования [1], где по аналогии с распространением волн самоорганизации в дискретных физических и химических средах предложена фрактальная модель развития социума как утверждения разного рода новаций. При этом социум рассматривался как дискретная среда безотносительно к границам государств и регионов. (Динамика на глобальном уровне). Ниже обсуждаются проблемы преодоления отсталости, т.е. выравнивание фронта развития (разделы 2 и 3 настоящей работы) на уровне государств. (Это как бы мезоуровень процесса). Разделы 4 и 5 посвящены столкновению индивидуального и коллективного, взаимоотношениям личности и массы в ходе утверждения нового (Микроуровень процесса).
         Гетерогенность общества. Вильфредо Парето (1848-1923) был одним из первых, кто обратил серьезное внимание на неравные стартовые возможности индивидуумов в жизни общества. Он нашел,
        что кривая распределения доходов, составленная по фискальным документам разных стран, эпох и народов, имеет универсальный характер – на ее форму не оказывает влияние ни политическая, ни экономическая организация общества. Здесь на сцену выступает биологическая природа человека, евгенические свойства личности. Индивидуальные возможности (способности) граждан к активной деятельности в различных сферах общества крайне неравномерно распределены среди его членов. В самом деле, мы знаем, что талантливых людей мало, гении насчитываются единицами, а посредственностей – миллионы. Грубо говоря, величина коэффициента интеллектуального развития (IQ) обратно пропорциональна объему (численности N) той группы лиц, который он представляет или (t), где t - время эпохи. Соответственно этому все население страны можно грубо разбить на три категории - элиту, средний класс и народ (рис.1) – реальный вклад которых в развитие страны оказывается разным именно в силу их разных способностей и игнорирование этого факта политиками приводит к серьезным просчетам в их планах.
        Форма кривой Парето естественно образуется под действием двух факторов – роста численности населения N и конкуренции индивидуумов в борьбе за материальные блага и за наилучшие условия реализации своих возможностей (нижние стрелки на рис.1). Тогда как программы ускоренной модернизации общества (например, культурная революция в Китае) обычно действуют в прямо противоположных направлениях: они стремятся искусственно поднять социальные возможности народа (т.е. “хвост” распределения), одновременно подавляя его “пик”, т.е. элиту и средний класс (Верхние стрелки на рис.1).
        Катастрофа сборки. Замедление развития общества начинается в фазе его расцвета, когда люди хотят сохранить понравившийся им уклад жизни, форму правления и способ распределения материальных благ. “Остановись мгновенье – ты прекрасно!”. Создаются традиции и общество начинает бездумно жить по ним, не отвечая на конкретные запросы реальности, формируя устойчивую ментальность нации (Модель традиционалистского сообщества). Однако, рано или поздно, отставание в развитии становится заметным. Особенно в сравнении с достижениями соседей, которые начинают вести себя вызывающе. И тогда руководство страны вынуждено взять курс на модернизацию страны. Оно решает порвать с традициями, быстро перенять технический опыт более развитых стран, а заодно и формы организации их производства, быта и всего уклада жизни. Это требует коренной ломки устоявшихся стереотипов поведения и мышления большинства населения и ведет к неоднозначной и неуправляемой ситуации в стране. События неожиданно приобретают драматический ход, общий сценарий, которого в математической теории катастроф [2] называется катастрофой сборки и изображен графически на рис.2. “Сборка” - это форма поверхности состояний системы, находящейся одновременно под действием двух сил (или тенденций, управляющих параметров), действующих в противоположных (ортогональных ) направлениях.
        Ее уравнение имеет вид : где q- активная обобщенная координата, а l и m управляющие параметры в ортогональных направлениях.
         Процессы такого рода широко распространены как в живой, так и в неживой природе, в технике, а также в обществе. Причина этого в том, что эта форма катастрофы является простейшей формой взаимодействия нескольких динамических режимов в нелинейных системах (средах). Все динамические системы нелинейны и все сообщества - суть динамические системы (социумы). Поэтому катастрофы с необходимостью потрясают сообщества. Вопрос в том, как часто, насколько сильно и каков их результат: развитие социума или его застой.
         Еще в начале 70-х годов И.Зиман [3] указал на целый ряд интересных приложений теории катастроф к общественным наукам. К сожалению, эти результаты не были востребованы при составлении так называемого научного потенциала перестройки (см., например, [4]).
         Результаты теории катастроф уже практически используются в обществе. Например, при оценке шансов конкурентной борьбы коммерческих фирм [5], или там, где нужно избежать/сознательно организовать ломку устойчивого режима поведения индивидуума, животного или толпы, при дрессуре диких зверей, для предотвращении тюремных бунтов, народных восстаний и проч.
         Известно, что в поведении животного наступает срыв, если в состоянии страха заставить его сменить бегство на ярость нападения. Тогда в животном пробуждается инстинкт убийства. Заключенные поднимают бунт, если относительно мягкий режим содержания, направленный на реабилитацию заключенного, необоснованно (с их точки зрения ) сменяется репрессивным. Или, наоборот, жесткий режим сменяется на мягкий.
        Нечто похожее происходит в обществе, когда коллективистские установки поведения вдруг заменяются на индивидуалистские. Если от уравниловки и подавления личных свобод вдруг к перейти индивидуализму, соперничеству и частной собственности. Наивно думать, что сообщество сразу же становится свободным и открытым, а люди умными, инициативными и честными как только давление властей на них ослабнет. Когда нажим государственной машины станет меньше, человек окажется во власти тех асоциальных сил (криминала, безработицы, коррупции, национализма и проч.), которые до этого подавлялись властью заодно со свободой и правами человека. В результате законопослушный гражданин не знает, чего ему больше бояться закона или беззакония, что делать, как выживать. Поведение его становится непредсказуемым, а сообщества - неуправляемым. В такой ситуации бюрократическая машина, контролирующая жизнь большого государства, не может ничего сделать. Ведь она работает в прямолинейном режиме: только вперед или только назад. Она может ослабить или усилить давление на народ, но не может повернуть его в сторону. Массовый переход населения от одного уклада жизни (режима поведения людей) к другому, ортогональному, по принципу “все вместе разом в другую сторону” равен катастрофе (рис.2 ) Неудача горбачевской перестройки оказалась первым свидетельством того, что теория катастроф применима и к обществу в целом - если страна меняет свой уклад жизни на “ортогональный” - в ней происходит катастрофа.
        Нетерпение руководителя страны не раз в истории России оборачивалось катаклизмами, а мудрость (или нерешительность?) - лишь усугубляла отставание. И не случайно: проблема модернизации страны упирается в ментальность населения. (Под ментальностью в узком смысле этого слова обычно понимается своеобразный политико-психологический инструментарий (тезаурус), позволяющий народу своеобразно воспринимать и оценивать реальность и действовать в соответствии с принятыми в обществе ценностями и нормами поведения, адекватно воспринимая и понимая при этом друг друга.) Фактически ментальность обеспечивает политико-психологическое единство общества – единообразие в восприятии, оценки и реакции на меняющееся состояние реальности. Получается заколдованный круг: сохранение ментальности препятствует осуществлению модернизации, а изменение ее - эквивалентно разрушению самого общества. Чтобы разорвать его, надо стать на путь перманентного обновления общества путем ускоренного роста числа людей, переходящих с отсталых на прогрессивные технологии в рамках традиционной культуры и общей ментальности, т.е. за счет интеллектуального развития отдельных граждан (японский опыт).

Рис. 2. Катастрофа сборки, иллюстрирующая возможные состояния и тенденции развития общества при резкой смене принципов его организации (управляющих параметров) - переход от политики репрессий к либеральным свободам (и обратно ).

         Поэтому впредь мы будем различать собственно модернизацию (т.е. придание современного характера общественному строю и экономике отсталой страны, безотносительно к типу ментальности и уровню развития самого народа) и развитие нации как таковой. Понимая под этим быстрый рост численности профессионально развитых, активных граждан, которые по своей мерке формирует общественный строй и экономику страны, не оглядываясь при этом на другие народы и государства. Так поступают лидеры развития человечества, например, США.
        Там, где своевременно не создаются все условия для динамического саморазвития личности, происходит отставание в евгеническом развитии нации, которое пытаются ликвидировать затем с помощью “оргмероприятий” типа модернизации экономики и ряда социальных структур. Недавний пример тому – китайская культурная революция, когда элита и интеллигенция подверглись репрессиям (“перевоспитанию”), во имя общего развития нации, а в конечном счете – ради подъема наиболее отсталой части народа.
         Теория катастроф – это всего лишь систематизация и динамическая интерпретация некоторых результатов теории динамических систем в терминах дифференциальной геометрии. Ее полезность (особенно для наук, не имеющих развитого математического аппарата для количественного описания изучаемых явлений ) заключается в наглядности выводов и в полной уверенности в том, что ничего важного в конкретном анализе не было упущено.
         Так можно быть уверенным в том, что в случае рассматриваемого нами двухпараметрического перехода возможны лишь 4 варианта качественно разных решений.

  1. Можно продолжать двигаться в избранном историей направлении (например, придерживаясь коллективистских принципов организации общества) пока не исчерпаем весь его ресурс и не столкнемся с бифуркацией (вектор А на рис.2.) Последняя означает раздвоение путей социального развития и невозможность стационарного состояния в промежутке между ними.
  2. Можно изменить направление движения, скажем, перейти от коллективистских принципов организации к индивидуалистским (или наоборот), устроить “перестройку (вектор В на рис.2.)
  3. Можно попытаться обойти опасную зону вспять (путь С )
  4. Наконец, можно, оказавшись в зоне катастрофической неоднозначности (хаоса), ожидать эффекта самоорганизации нового состояния социума (позиция D). В сущности, ради этого состояния и совершалась все “перестройка” общества. Переход системы от одного устойчивого состояния к другому всегда совершается через стадию хаоса (Г.Хакен), в котором система становится особенно чувствительной к малейшим изменениям окружающей среды и управляющих параметров. Поэтому другого, более удачного, “бесхаосного” случая для модернизации нашего общества просто физически не может быть. Надо добиваться успеха из того состояния, в котором мы оказались.

        В сфере экономики эффект самоорганизации нужной конъюнктуры наступает тогда, когда конкурирующая фирма (или фирмы) исчерпают свой ресурс. В сфере социодинамики - когда наберется достаточное число людей с новым социальным опытом, с новой ментальностью.

Рис.3. Бифуркационная диаграмма. С ростом управляющего параметра l динамической эволюции возможно появление новых бифуркаций и областей

         Бифуркация представляет собой проекцию катастрофы сборки на подстилающую плоскость П (см. рис.2).
        Они важны и интересны для нас тем, что порождают циклы, т.е. бифуркации в новом фазовом пространстве (у нас - в новом социуме). Причем, если катастрофы низших порядков геометрически выглядят как складки или сборки, то катастрофы высших порядков имеют более сложную форму (напоминают сильно смятую бумагу). В разрезе времени их картина - сложный квазипериодический процесс (см. в этой связи работу [1]) Вопрос в том, к чему этот процесс ведет. Согласно М. Фейгенбауму [6], бифуркации имеют тенденцию неограниченно усиливаться с ростом управляющего параметра l (обычно - времени), пока не приведут данную нелинейную систему в состояние полного хаоса (рис. 3).
        От катастроф никуда не уйти, они в нелинейной природе общества. Вопрос лишь в том, на каком уровне совершаются эти качественные превращения системы, каков их масштаб и последствия для людей. Носят ли они цивилизованный, мирный характер или разрушительны как катастрофы, способствуют ли они развитию общества или его деградации, человек сходит с ума или испытывает легкий стресс.
        Именно боязнь социальных катаклизмов (неорганизованных массовых выступлений) в ходе “модернизации” порождает у властей желание все крепко заорганизовать, сделать общество однородным, монолитным (за счет национальной идеи, религии, установления всеобщей “справедливости” и т.д.), чтобы затем уже всем вместе, дружно двинуться вперед. Оно-то и приводит страну к самым разрушительным социальным катастрофам.
        Многие исследователи уже обратили внимание на регулярный характер политических катаклизмов в России [7]. Не трудно видеть, что причина их каждый раз была, по сути дела, одна и та же - неучет гетерогенности социума и желание одним махом преодолеть отставание. При этом каждый раз делается ставка на единство и игнорируются ожидания тех, кто мог бы практически воспользоваться плодами совершающейся перестройки. Народ же, воспитанный в духе коллективизма, общинной этики и патернализма, не заинтересован в преобразованиях. Рано или поздно реформаторам приходится прибегнуть в отношении “недоделанных” по Достоевскому людей1 к силовым приемам. Столкновение коллективных и индивидуальных начал делает катастрофу неизбежной. В результате – диссиденты (и просто умные люди) со времен князя Курбского у нас покидают страну, оставшиеся “патриоты” получают “опричнину”, а общество цепенеет в ожидании следующей “модернизации”.
        Активное неприятие чужой ментальности. Итак, если общество гетерогенно, а попытка гомогенной модернизации противоестественна и ведет к катастрофе типа сборки (рис.2), то остается единственная возможность - путь гетерогенного развития по принципу “пусть расцветает каждый цветок”. То есть пусть развивается любая инициатива, любая идея, любая идеология (в рамках законности, разумеется), которая привлекает людей и заставляет их честно трудиться на благо общества и в интересах личного совершенствования. Со временем все эти ручейки мелких движений сольются в один поток и наступит фаза самоорганизации нового социума. Тогда можно будет говорить о том, во что вылилась конкретная попытка модернизации данного общества. Но вначале нужно развить энергию поступательного движения, сформировать потенциал духовного развития нации и с помощью большого числа “точек роста” выявить общее направление развития. Поэтому - “пусть расцветает каждый цветок”.
        Однако этому активно противостоит традиционная ментальность народа. Последней не интересен каждый цветок. Ей дорого цветение только одного цветка – ее самой. И неважно, какой другой цветок ей предлагают - она против иного цветения в принципе.
        Поэтому, хотя положительный опыт поступательного движения Запада у нас всегда перед глазами, он не воспринимается адекватно. Да и уроки из своих просчетов мы не хотим делать - не интересно. Более того, растущий успех США и других стран Западной Европы очень многим кажется не столько поучительным, сколько угрожающим.
         Между тем известно, на чем вырос этот успех - на базе личной инициативы, персональной ответственности и протестантской этики. Опыт Запада говорит, что в борьбе за прогресс надо делать ставку на тех, кому он действительно нужен, и оставить в покое тех, кому он глубоко безразличен. Но все противоречащее духу коллективизма и коллективной безответственности у нас остается невостребованным.
        Следовать таким путем у нас нет никаких моральных сил. Более того, из идей протестантства и духовного возрождения кое-кто готов сейчас даже сделать для нас жупел общенациональной угрозы. Чтобы не быть голословным, сошлемся хотя бы на статью Александра Дугина “Крестовый поход против нас” в алма-атинской газете “Наш мир” [8]. Автор “серьезно” пугает читателя апокалипсисом - всеобщей войной Запада против Востока. И причину этого он видит в ... идеологии протестантизма (?!). Не важно, что раскол христианского мира на Восток (Византия, православие) и Запад (Рим, католичество) произошел без малого 2000 назад, т.е. задолго до возникновения идей реформации церкви и до формирования системы либеральных ценностей, вина за него почему-то возлагается на протестантизм. Хотя произошел он на базе различия господствующего языка и культуры (латинской и греческой) стран Востока и Запада, то есть на базе ментальности.
        Сейчас, когда наше общество испытывает дефицит духовности и честного отношения человека к своим обязанностям, не лишним была бы популяризация и пропаганда трудов Жана Кальвина - великого создателя системы протестантских идей. Его “Наставление в христианской вере” считается высшим достижением теологии Реформации. А ведь она посвящена проблемам этики (Кстати, как и учение Адама Смита!) - смыслу жизни человека, если он христианин. “Писание – учил Кальвин - запрещает нам заботиться в первую очередь о себе, оно не только изгоняет из нашего сердца жадность жажду власти, высоких почестей и знатности, но также хочет искоренить в нас всяческое честолюбие, погоню за людской хвалой и прочие тайные пороки...Господь возложил на человека бремя обязанностей, выполнять которые - его священный долг. Эти обязанности – распознавать добро и зло, выбирать угодную Богу профессию, развивать свои способности, укреплять семейные узы и порядок в государстве и обществе” [9]. Не правда ли, хорошая этика? Кто у нас сейчас проповедует такие ценности с такой энергией? Никто! А они сейчас ой как нужны обществу.
         Именно протестанты со своей трудовой этикой, как известно, создали человека новой, капиталистической формации. Напряженный и честный труд - это открытый (можно сказать – парадный) путь в капитализм. Мы же норовим войти в него с черного хода - путем присвоения чужого имущества, воровства, коррупции, “прихватизации” - в полном соответствии с картиной первоначального накопления капитала по Марксу, которого у нас старательно изучали в свое время.
         “Общество само по себе не может сделать человека свободным, это человек должен сделать свободным общество” - писал Н.Бердяев задолго до перестройки. Если так, то необходимо прежде всего развивать личностные качества людей. Автономная личность сама защищает свои права с помощью закона. Тогда как человек общинный предпочитает перепоручить защиту своих прав другим людям - начальству, коллективу, родственникам и т.д. Наши люди в Приморье согласны на иностранное порабощение, лишь бы их обогрели и накормили. Но они не вышли на улицу с требованиями отставки руководства Края как необеспечившего реализацию их человеческих прав. О какой востребованности демократии может идти речь в таком случае! И кем будут уважаться законы, если они не востребованы людьми в критический момент. О какой модернизации экономики можно говорить, если она не нужна народу! А ведь демократы делали ставку на этих людей!
         Невероятно, но факт: еще при Александре I в России находились граждане, мечтавшие о конституционной монархии. (И не только среди декабристов!), о либеральном государе, о добровольной раздаче земли крестьянам... И что же? “Отдать - можно, брать – не кем!”- примерно так начертал царь на проекте Михаила Сперанского. Землю, пожалуй, и сегодня отдавать не кому....
         Корпоративное начало демократического пути. Примирить коллективную ментальность народа с условиями индивидуального развития личности можно с помощью корпоративного принципа. Как показывает практика, этот принцип хорошо работает в странах Азии, где сильны общинные традиции, и не препятствует развитию там новых технологий и использованию Западного опыта. Впоследствии, когда люди глубже осознают свои общественные интересы, придадут им идеологический окрас, корпоративные структуры могут перерасти в партийные. Вспомним, что с корпораций начиналась демократия и во Франции. Первый ее парламент (Генеральные Штаты) – собирался по сословному признаку – дворяне, буржуа, духовенство. Это естественное начало парламентаризма, когда демократические институты и правовое сознание еще не созрели, люди еще нуждаются в коллективной защите своих интересов и находят ее в корпорациях. То есть в организациях, основанных по профессиональным, национальным, половым и другим признакам для коллективной защиты людей от произвола властей и неисполнительности чиновнического корпуса.
         Мы видим конечную цель развития общества в развитии человеческой личности. При этом мы учитываем две стороны медали: 1) личность как активное, деятельное начало общества и 2) удовлетворение естественных свойств социума – воплощение неравномерного распределения евгенических способностей в популяции. Однако для реального развития личности необходим достаточно высокий уровень жизни. Чтобы его создать необходимо поднять хозяйство, укрепить трудовую дисциплину и мораль, а для этого надо защитить права человека – труженика. Пока это может сделать община – корпорация.
         Россия, на наш взгляд, сейчас делает ошибку, заранее исключая возможность организации “партий” по корпоративному признаку. Ведь ЦК КПСС еще в догорбачевскую эпоху фактически уже стал на путь формирования корпоративного уклада жизни в стране, создавая ведомственные хозяйственные структуры, санатории, базы отдыха и многочисленные привилегии для работников различных ведомств.
         Выводы. Нормальное развитие социума совершается постепенно и непрерывно за счет роста числа людей, способных к более высокотехнологическому, интеллектуальному труду. То есть в соответствии с неоднородностью социума в смысле индивидуального развития (рис 1). Скорость движения индивидуумов в направлении от “народа” к “элите” регулируется условиями труда и социального развития.
        Коллективная попытка перевода общества с одних принципов организации на другие чревата социальной катастрофой, так как противоречит традиционному укладу жизни и ментальности большей части населения страны.
         Временно (то есть до восприятия демократических ценностей в полном объеме критической массой населения страны) следует воспользоваться организацией сознательной части населения по корпоративному признаку для защиты его элементарных интересов.

Литература

  1. Кучин И.А., Лебедев И.А. Фракталы и циклы социальных процессов (Этот сборник).
  2. Постон Т., Стюарт И. Теория катастроф и ее приложения. М.: Мир, 1980.
  3. Zeeman E.G. Catastrophe Theory: Selected Papers 1972-1977. London, 1977.
  4. Марчук Г.И. Научный потенциал перестройки // Наука и жизнь. 1987. № 1. С.3-7.
  5. Блинков А.В., Киселев А.Н. Анатомия катаклизма // http:/www.skbkontur./personal/blink/cata.htm
  6. Фейгенбаум М. // УФН ,141 (1983). Вып.2. С. 343.
  7. Кваша Г. и др. Колесо истории // НР, 1991, № 1.
  8. Дудин А. Крестовый поход против нас // Наш мир. 2000. № 10.
  9. Кальвин Ж. О христианской жизни. М.: Протестант, 1995.

1 Актуально звучат нынче слова Ф. М. Достоевского вековой давности: " Мыслители провозглашают общие законы, то есть такие правила, что все вдруг сделаются счастливыми, безо всякой выделки, только бы эти правила наступили. Да если бы этот идеал и возможен был, то с недоделанными людьми не осуществились бы никакие правила, даже самые очевидные. Вот в этой-то неустанной дисциплине и непрерывной работе самому над собой и мог бы проявиться наш гражданин" (Дневник писателя)

Оглавление