Оглавление

ОБНОВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ: (НЕ)ЦИКЛИЧНОСТЬ И ВЕТВИСТОСТЬ
Б.Н. Пойзнер, Д.Л. Ситникова

Томский государственный университет

И сказал Сидящий на престоле: се, творю всё новое
Откр., 21, 5

        В докладе предпринята попытка описать и объяснить механизмы обновления культуры, демонстрирующие переплетение циклических и нециклических, а также ветвящихся и “линейных” процессов, привлекая представления социосинергетики и понятие репликатора.
        Размышляя о (не)цикличности и ветвистости социокультурных процессов в контексте самоорганизации, примем во внимание три известных положения. 1. Познание динамической системы (её моделирование) имеет целью прогнозировать поведение (эволюцию, или историю) системы и/или управлять ею. 2. Изучение динамики системы, например экономической, предполагает неразрывность системы и её наблюдателя, т.е. исследователя, интерпретатора, историка. 3. Принципиальной характеристикой возможностей наблюдателя служит соотношение между временем D t, в течение которого он знакомится с историей системы, и средним периодом t самых медленных (квази)циклических процессов в ней. Краткое время наблюдения, когда D t< t /2, естественно, не позволяет наблюдателю идентифицировать эволюцию системы как (квази)циклическую, хотя возможно, что её поведение именно таково.
        На больших интервалах времени D t самоорганизация как установление эволюционирующих пространственно-временных структур в системе, например в социокультурной сфере, является процессом, сущностные черты которого воспроизводятся по “циклической” схеме: порядок (в системе) № 1 ® хаос № 1 ® порядок № 2® хаос № 2 etc. В этом временном масштабе самоорганизация выглядит как циклическое явление. Но, разумеется в моментах наступления очередного порядка или хаоса может отсутствовать всякая периодичность. При этом на стадии порядка в системе возможны как разнообразные по темпу циклические процессы, так и разнообразные нециклические. Так, в социокультурной сфере множество циклических процессов человеческой жизнедеятельности данного сообщества согласовано с ритмами дня и ночи, времён года, наступления праздников. Менее заметными, но тоже регулярными оказываются процессы, обусловленные солнечной активностью и т.п. Особый класс (квази)циклических явлений составляют процессы, вызванные нелинейностью и инерционностью социокультурных систем: такова, скажем, динамика взаимодействия научных школ [4].
        Мы будем исходить из общих представлений социосинергетики и использовать понятие репликатора. Репликатор можно трактовать как самовоспроизводящуюся, самодовлеющую, структурированную, относительно изменчивую информационную целостность (то есть Gestalt). Репликатор конкурирует с себе подобными за максимальное число воспроизведений (репликаций). В так называемой точке бифуркации он способен служить инициатором (“субъектом”) самоорганизации в некоторой открытой нелинейной системе [9, 10]. Репликатор реализуется в многообразных формах и называется по-разному, в зависимости от науки. В биологии (откуда и заимствовано понятие репликатора) это - ген; в физике лазеров - квант излучения, возникший в акте спонтанного испускания; в истории античности - архэ; в социальной культурологии - cultural pattern, или культурный образец; в семиотике - знак; в лингвистике - языковая норма; в этнографии - традиция; в психологии - юнговский архетип; в учении М. Хайдеггера - экзистенциал; в меметике - мем; в науковедении - парадигма (по Т. Куну) и эстафета (по М.А. Розову); в исторической эпистемологии - историческое a priori [12, 6, 8, 5, 14]. Простейшей логической моделью функционирования репликатора может служить импликация (от лат. implicatio - сплетение) - логическая операция: if A, then B, где антецедент А - некие условия, консеквент В - предпринимаемое в них действие либо новые условия, порождаемые А.
        Мы уже дискутировали в рамках данного семинара [9, 10] тезис о том, что движителем как индивидуального, так и всеобщего развития является набор культурных образцов - неких исторически изменчивых единиц культурного (в том числе научного) наследия. Он передается в актах коммуникации людей, например, в ходе образования, неформального общения, в результате действия средств массовой информации, произведений искусства. Процесс создания новых культурных образцов (равно как и появление в прошлом тех, что ныне считаются “старыми”, как правило связанный с удовлетворением разнообразных человеческих потребностей и запросов, поиском решения нестандартных проблем и т.п., мы будем считать творчеством.
        По мнению Б. Гройса, творчество вневременно, но “оно открывает возможность другим отождествиться с ним, различить старое и новое, прошлое, настоящее и будущее” [1, С. 44]. Как нам кажется, процесс производства новизны неизбежно содержит в себе циклическую компоненту, элемент повтора. Ведь “новое делается по образцу старого, но может быть также и негативным, контрастивным, инновативным - в этом случае новое дистанцируется от старого, сознательно делается иначе, нежели старое”. В свою очередь, такое негативное отношение к традиции тоже не ново, и имеет свои образцы в самой культурной традиции. “Поэтому любое новое возникает как комбинация сложных и сознательных стратегий, каждая из которых имеет свои культурные прецеденты” (курсив наш. - Авторы) [2, С. 116].
        В определённом смысле новое - это циклическое повторение старого. Б. Гройс вспоминает категорию Ф. Ницше <<вечное возвращение>>, подчеркивая что оно происходит не в сфере явлений, а в сфере <<духа>>. В этом смысле различие старого и нового есть лишь способ проявления их сходства, которое заключено в способе их продуцирования - в самом творческом акте. “<<Дух>> есть именно стратегия создания нового по образцу стратегии, посредством которой было создано старое” [1, С. 21]. Нетрудно заметить, что в культуре постоянно присутствуют циклы: от старого - к новому, от устаревшего нового - к “свежему” новому и т.д. То есть, стратегия создания новизны повторяется, поэтому правомерен вопрос: в чём же стратегия эта заключается?
        Как уже говорилось выше, новые культурные образцы (традиции, парадигмы, языковые нормы, мемы, стереотипы поведения и т.п.) возникают в ответ на необходимость решения какой-либо проблемы. Обладая свойством гена - способностью подвергаться отбору, они конкурируют между собой за господство в циклическом процессе репликации данного типа жизнедеятельности, скажем приобретения именного этого программного продукта для PC. Как показали К. Поппер, Д. Кемпбелл и Ю. Нееман на примере науки [7], новые мемы - это неоправданные вариации, непредвиденные “мутации” старых, испытанных эталонов мышления. Они подчеркивали, что в процессе отбора мемов большое значение имеет везение, случай. Стоит отметить, что историк литературы Ю.Н. Тынянов ещё в 1920-х гг. ввел понятие конструктивного принципа, позволяющего организовать литературный материал в новых исторических условиях. Он обратил внимание на то, что этот мем имеет хаотическое, “шумовое” происхождение. Конструктивный принцип “вырисовывается на основе <<случайных>> результатов и <<случайных>> выпадов, ошибок”, а затем закрепляется, сменяя старый, уже успевший “автоматизоваться" конструктивный принцип [13, С. 129]. На наш взгляд, сравнение концепции К. Поппера и Д. Кемпбелла [7, С. 74] с тыняновской схемой показывает общий для науки и словесного искусства механизм эволюции. Он действует благодаря смене господствовавшего в сообществе, но “устаревшего" репликатора другим, находившимся ранее на положении “гадкого утёнка" или даже отвергнутого как ошибочный, но - как затем выясняется - обладающим более высоким потенциалом истинности (в науке) либо потенциалом эстетического воздействия (в литературе).
        Если же обратиться к известному тезису И. Пригожина и И. Стенгерс “порядок из хаоса”, то очевидно, что активность репликатора (культурного образца-победителя) в состоянии неустойчивости динамической системы определяет её траекторию движения после развилки, т.е. будущее системы. Характер этого будущего коррелирует со свойствами данного репликатора [11, С. 117-119]. Движение системы после бифуркации, иначе говоря, процесс становления, сопровождается нарастанием числа актов репликации, т.е. ускоренным производством более или менее точных копий репликатора. В дальнейшем темп репликации приближается к постоянному (или почти постоянному), что является признаком внутрисистемного циклического процесса (или близкого по ритмике к нему). Тем самым в системе устанавливается господство нового порядка, при котором поток ресурсов, поступающих в систему, обеспечивает возможность многократно (=циклически) воспроизводить содержание данного репликатора. Новый порядок сохраняется до очередной утраты устойчивости. После чего ситуация повторяется (цикл!), но с участием другого “удачливого” репликатора, выступающего инициатором очередного акта самоорганизации, завершающегося очередным внутрисистемным циклическим режимом.
         Цикл признания сообществом нового культурного образца (микромодель обновления культуры) можно приближённо представить схемой:

П.1®Р®К ®Н®В ®П.2,

        где П.1 - это исходная проблема, вставшая перед сообществом; Р - рождение новых (или мобилизация “старых” из архива культуры) культурных образцов в ответ на необходимость решать проблему; К - конкурентная борьба культурных образцов в обстановке хаоса; Н - победа (обычно - по воле случая) одного из них в точке бифуркации и нециклическое нарастание производства его точных (или приближённых) копий; В - более или менее постоянное воспроизводство содержания победившего культурного образца (внутрисистемный цикл); П.2 - возникновение новой проблемы как результат изменения ситуации в социокультурной среде, влекущего устаревание и снижение эффективности существующих культурных образцов.
        Если перенести акцент с временного характера (не)циклических процессов - в контексте самоорганизации - на их распространение в некоторых пространствах: физическом, экономическом, образовательном и др., - то на первый план выходит вопрос о возможности моделирования их как “линейных” либо, напротив, ветвящихся процессов. Заметим, что само по себе наличие этих ветвлений на “магистральной” линии, на “побочных” линиях, на их “отростках” и т.п. даёт основание говорить о повторяемости и в этом отношении - о “пространственной” цикличности актов ветвления. Хотя, конечно, во времени эти акты могут следовать не периодически (циклически), а случайно. К тому же размеры одинаковых по форме структур обычно не совпадают (“ствол” больше “ветки”). Но наличие цикла во времени в общем случае не предполагает ветвления.
         Если число разветвлений в каждом акте передачи (репликации по нескольким каналам) приблизительно одно и то же, то уместно говорить о фрактальном росте, чтобы подчеркнуть подобие конфигурации разветвлений на различном расстоянии от первоисточника репликации. Надо иметь в виду, что “строгий” фрактал как фигура, подобная самой себе при различных масштабах рассмотрения, возможна только в математической модели.
         В социокультурном пространстве такое ветвление вызвано свойством информации размножаться, тиражироваться [6], а также способностью человека подражать, воспроизводить, реплицировать деятельность других людей. Следует подчеркнуть, что способность человека к социальному подражанию - одно из фундаментальных условий формирования любых циклов и схем фрактального роста взаимодействия людей в обществе. Согласно современной антропологии, способность к подражанию - в отличие от других представителей животного царства - демонстрирует крутой эволюционный подъём “по линии от низших обезьян - к высшим, от высших - к ребёнку человека” [3, С. 30]. Без способности к подражанию как эволюционного приобретения невозможно ни создание, ни передача, ни восприятие культурных образцов. Поэтому, когда эта способность резко ограничена, например, сознательными усилиями контрсуггестии, противостояния информационным атакам извне (коммерческой, политической рекламе и пр.) либо из-за страха влияния (в смысле Х. Блума) у художников, литераторов, учёных, распространение новых культурных образцов представляет собой “линейный” процесс.
        Благодаря свойству размножаемости информации и человеческой способности к социальному мимезису имеется объективная возможность одновременно для нескольких или даже весьма многих культурных образцов реплицироваться (воспроизводиться). Например, по такой схеме идёт передача актуальных (для данного сообщества) новостей, слухов и т.п. По мнению авторов, та же ветвящаяся схема (фрактальный рост) лежит в основе процесса признания обществом нового (или “хорошо забытого” старого) культурного образца, что можно рассматривать как миниатюрную модель обновления культуры.
         Таким образом, развитие культуры, как и других эволюционирующих систем, не всегда можно охватить только понятием “цикла” и фракталоподобной структуры. Ведь наряду с ритмическими инвариантами в социокультурных процессах неизбежно присутствует нециклическая составляющая, связанная, в частности, с появлением существенно нового, ростом разнообразия, т.е. энтропии. Равным образом, антиподом фрактального роста в процессах обновления могут выступать “линейные” процессы, имеющие локальный (до времени) масштаб и служащие своего рода резервом культуры. В связи с этим, видимо, следует выбрать в качестве приоритетных моделей образы динамического хаоса (а не цикла), и сети (а не фрактала).

Литература

  1. Гройс Б. Дневник философа. - Париж: Беседа - Синтаксис, 1989. - 235 с.
  2. Гройс Б. Утопия и обмен. М.: Знак, 1993. - 374 с.
  3. Диденко Б.А. Цивилизация каннибалов. М.: ТОО “Поматур”, 1999. - 176 с.
  4. Измайлов И.В., Пойзнер Б.Н., Раводин В.О. Модель взаимодействия двух развивающихся научных направлений с учётом ограничения роста достижений и запаздывания // Изв. вузов - Прикладная нелинейная динамика, 2000. Т.8. № 1. - С. 70-79.
  5. Касавин И.Т. Традиции и интерпретации: Фрагменты исторической эпистемологии. - М.-СПб.: Изд-во РХГИ, 2000. - 320 с.
  6. Мелик-Гайказян И.В. Информационные процессы и реальность. - М.: Наука, 1998. - 192 с.
  7. Нееман Ю. Счастливый случай, наука и общество. Эволюционный подход // Путь, 1993. № 4. С. 70-90.
  8. Пойзнер Б.Н. Репликатор - посредник между человеком и историей // Изв вузов - Прикладная нелинейная динамика, 1999. - Т. 7. - № 6. - С. 83-104.
  9. Пойзнер Б.Н., Ситникова Д.Л. Элементы социосинергетики у Фихте и Вебера / Порядок и хаос в развитии социально-экономических систем. Материалы II научного семинара “Самоорганизация устойчивых целостностей в природе и обществе”. Томск: Спектр, 1998. С. 101-105.
  10. Ситникова Д.Л. Самоорганизация и власть идеи // Самоорганизация и организация власти. Материалы IV научного семинара “Самоорганизация устойчивых целостностей в природе и обществе", 2000 г. - Томск: Спектр, 2000. С. 189-193.
  11. Соснин Э.А., Пойзнер Б.Н. Лазерная модель творчества (от теории доминанты - к синергетике культуры): Учебное пособие. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1997. - 150 с.
  12. Соснин Э.А., Пойзнер Б.Н. Основы социальной информатики: Пилотный курс лекций. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. - 110 с.
  13. Тынянов Ю.Н. Литературный факт. - М.: Высш. шк., 1993. - С. 121-137.
  14. Финн В.К. Эволюционная эпистемология Карла Поппера и эпистемология синтеза познавательных процедур // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики / Под ред. В.Н. Садовского. - М.: Эдиториал УРСС, 2000. - С. 364-424.
  15. Хайтун С.Д. Фундаментальная сущность эволюции // Вопр. филос., 2001. № 2. С. 152-166.

Оглавление