Оглавление

ГЕОГРАФИЯ, ФРАКТАЛЫ И ЦИКЛЫ ЭКОНОМИКИ ЭТНОСА И СУБЭТНОСА В ИСТОРИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
Ю.А. Бобровин
Алтайский государственный аграрный университет

        В настоящее время во всем мире наблюдается рост интереса к проблемам цикличности, неравномерности общественного развития, его переходным формам, возможностям прогнозирования и регулирования экономического развития [1]. Но цикличность как экономическую закономерность отрицают многие ученые-экономисты, например, лауреаты Нобелевской премии В. Леонтьев и Самуэльсен, автор первого учебника “Экономикс”, многие отечественные ученые [2, с.355].
         Признание либо непризнание цикличности общественного и экономического развития определяется мировоззрением ученых, концепцией, парадигмой и методологией их исследований, моделью экономики и общества, положенной в основу прогнозных расчетов и механизма регулирования экономического развития. Очевидно, что от этих факторов в решающей степени зависит и преодоление нынешнего системного кризиса в России. Большинство ученых вынуждены признать, что модели экономики, опробованные в России в 1990-е годы, оказались ошибочными, неприемлемыми как по причине неадекватности этногеографическим особенностям российского суперэтноса, так и по причине несоответствия этих моделей историческому периоду развития России.
        Многие ученые считают, что преодоление системного российского кризиса должно начаться на уровне регионов, и лишь как следствие оживления экономики в субъектах Федерации можно ожидать подъем производства в масштабах государства. Однако существенные географические различия и национальные особенности населения регионов ставят вопрос о степени их влияния на социально-экономические процессы как на уровне субъектов, так и в государстве в целом.
        Одним из самых авторитетных ученых в этих вопросах считается Л.Н. Гумилев. В монографии [3] обобщены его работы, выражающие суть диалектики природных процессов антропосферы [3, с.7]. “Эта книга посвящена описанию той общей схемы процесса, которая одинаково присуща ходу любого этногенеза в биосфере. Известно, что человечество как вид – едино и в данном аспекте представляет собой антропосферу нашей планеты. Однако внутривидовое этническое разнообразие позволяет нам рассматривать мозаичную антропосферу как этносферу – часть биосферы Земли” [3, с.5]. Выводы Л.Н. Гумилева имеют большое практическое значение и широко используются не только учеными-этнографами, но и для анализа социально-экономических процессов [4]. Весомость выводов теории Л.Н. Гумилева обусловлена серьезным методом, использованным в его исследовании. “Одного материала для понимания проблемы – недостаточно. Необходим инструмент – методика. Что составляет основу нашей методики?.. Это то, что называется системным подходом, или системным анализом” [3, с.25]. “Системный анализ – это такой метод анализа, когда внимание обращается не на персоны, особи, которые ослабляют вид, а на отношения между особями” [3, с.26]. “Какой же системой является этнос?” – задается принципиальнейшим вопросом Л.Н. Гумилев [3, с.26] и отвечает: “По моему мнению, этнос – это замкнутая система дискретного типа – корпускулярная система. Она получает единый заряд энергии и, растратив его, переходит либо к равновесному состоянию со средой, либо распадается на части. Именно как системы такого типа существуют в биосфере природные коллективы людей с общим стереотипом поведения и своеобразной внутренней структурой, противопоставляющие себя (“мы”) всем другим коллективам (не “мы”). Это явление противопоставления связывает социальные формы со всеми природными факторами. Это как раз тот механизм, при помощи которого человек влияет на природу, воспринимает ее составляющие и кристаллизует их в свою культуру. Вот тезис, который я буду защищать в дальнейшем и который, как мне кажется, благодаря 20-летнему опыту… не был поколеблен” [3, с.27].
         Целью настоящей работы является доказательство ошибочности главного тезиса теории Л.Н. Гумилева, что привело его к неправильным выводам применительно к социально-экономическим процессам. Прикладной аспект настоящей работы состоит в использовании теории Л.Н. Гумилева (с учетом поправок) для прогнозирования и планирования развития экономики на региональном уровне, в первую очередь, в агропромышленном комплексе с учетом исторических и региональных аспектов цикличности [2, с.355].
        Ошибки в методологии Л.Н.Гумилева. Источником ошибок в методологии Л.Н. Гумилева является, по нашему мнению, спорность и неоднозначность определения понятия “цикличность”. Академическое определение: “Цикл (от греч. круг) – совокупность явлений, процессов, составляющая кругооборот в течение известного промежутка времени” [12].
        Сторонники теории экономических циклов, проявляющихся с регулярностью приливов и отливов, склонны рассматривать цикл как своеобразную первооснову, элементарный неделимый “атом” реального мира. По их мнению, цикл – это особое, универсальное и абсолютное образование материального мира. Структуру цикла образуют два противоположных материальных объекта, которые находятся в нем в процессе взаимодействия [13, с.309]. В этой структуре цикла взаимодействия объект А переходит в свою противоположность, а затем возвращается к себе [13, с.310].
        В настоящее время широко используют терминологию, выработанную Национальным бюро экономических исследований США, согласно которой цикл включает следующие четыре фазы: вершина (пик, бум), сжатие (рецессия, спад), дно (депрессия), оживление (расширение) [13, с.312]. “Наиболее характерная черта цикличности – движение происходит не по кругу, а по спирали” [2, с.355; 14, с. 131]. У Л.Н. Гумилева же, с одной стороны: “Никакого развития по спирали у этносов нет” [3, с.13], а с другой стороны ‘… в основе сюжета данной книги – возрасты этноса, описание особенностей, характера фаз этногенеза, закономерности взлетов и увяданий этносов, цикличности…” [3, с.7]. Л.Н. Гумилев обосновывает иное определение цикличности, названное им “конец и вновь начало”. Почему? [3, с.7]. По мнению Л.Н. Гумилева: “История – способ изучения свойств и событий времени, а историческая география – совмещения времени с пространством. Если считать, что история не имеет ни начал, ни концов, то изучение ее было бы невозможно, потому что изучение есть сравнение соразмерных явлений и выявление их взаимосвязей. Если явление одно, то оно несравнимо. Поэтому фраза “конец и вновь начало” – констатация дискретного исторического времени” [3, с.7].
        Другим источником ошибок методологии Л.Н. Гумилева является искаженное применение метода, который в самой общей постановке является философской проблемой [9,11,16,18-22]. Л.Н. Гумилев полагал, что единство процессов образования разных этносов и разных культурных традиций определяется тем, что “ в их основе лежит только одна модель этногенеза, проявляющаяся в последовательности фаз. Эта модель иллюстрирует частный случай проявления второго начала термодинамики (закона энтропии) – получение первичного импульса энергии системой и затем последующая растрата этой энергии на преодоление сопротивления среды до тех пор, пока не уравняются энергетические потенциалы… Эта модель знакома кибернетикам, но для объяснения этнической истории применена впервые’ [3, с.5]. Важнейшим следствием применения такой модели является утверждение Л.Н. Гумилева, что “люди как природный феномен… не могут проявлять самостоятельность даже в тех вопросах, которые их непосредственно касаются” [3, с.6].
         Таким образом, методология Л.Н. Гумилева включает кибернетику и системный анализ. Но еще более общим методом является синергетика [7,8]. “Если кибернетика занимается проблемой поддержания устойчивости путем использования отрицательной обратной связи, а общая теория систем – принципами их организации (дискретностью, иерархичностью и т.п.), то синергетика фокусирует свое внимание на неравновесности, нестабильности как естественном состоянии открытых нелинейных систем, на множественности и неоднозначности путей их эволюции. Синергетика исследует типы поведения таких систем, т.е. нестационарные структуры, которые возникают в них под действием внешних воздействий или из-за внутренних факторов (флуктуаций)” [8, с.288].
        И первая принципиальная методологическая ошибка Л.Н. Гумилева с точки зрения синергетики состоит в предположении, что этнос является закрытой системой. Эта ошибка влечет за собой другую ошибку – ссылку, как на доказательство правильности его теории, на второе начало термодинамики, которое справедливо только для закрытых систем. Конечно, и живая система, будучи изолированной или самоизолированной от внешней среды, разрушается либо саморазрушается вследствие действия второго закона термодинамики. Но ведь этнос не изолированная система! Этнос является частью не только антропосферы и биосферы Земли [10], его существование определяется и солнечно-земными связями [15], и включенностью в антропокосмическую систему [16], о чем еще до Сократа говорил, например, Гесиод [17].
        Другая методологическая ошибка Л.Н. Гумилева имеет более общий, более глубокий и принципиальный характер. Дело в том, что и кибернетика, и системный анализ, и даже синергетика являются лишь частными методами. Наиболее общий метод дает философия, в первую очередь натуральная философия или метафизика [6, 11, 16, 19, 20]. “Человека и общество надо исследовать так же, как природу”, - говорил А. Смит [8, с.11]. И. Ньютон разработал наиболее общий гипотетико-дедуктивный метод познания действительности, который К. Маркс назвал методом восхождения от абстрактного к конкретному [9, 20, 22]. Суть метода – в создании сначала на основе опыта и интуиции некой идеальной модели, близкой к абсолютной истине, и последующем сравнении реальных объектов или процессов с этим идеалом. Важнейшей философской категорией в этом методе является “отчуждение”. В общем смысле отчуждение – это различие между истиной и представлением о ней (недостаточно точным, т.е. ошибочным, ложным). Познание заключается в преодолении отчуждения, или, по Гегелю, снятии противоречия между истинным и ложным [11].. В социально-экономических системах отчуждение – объективный социальный процесс, характеризующийся превращением как деятельности человека, так и ее продуктов в самостоятельную, довлеющую над ним, враждебную ему силу. Отчуждение порождено соответствующим типом социальных взаимоотношений, при котором отношения между людьми подменяется отношениями между вещами. Неизбежное следствие этого – фетишизация предметного мира [5, с.328]. Именно фетишизацией предметного мира, распространением на социальные процессы законов кибернетики и второго начала термодинамики объясняется ошибочный вывод Л.Н. Гумилева о невозможности проявления человеком самостоятельности даже в тех вопросах, которые его непосредственно касаются [3, с.6].
         Применительно к анализу социально-экономических процессов естественнонаучный гипотетико-дедуктивный метод И. Ньютона лежит в основе социальной физики К. Маркса [7, 20]. Однако общество как биосоциальная система принципиально отличается от объектов неживой природы, растительного и животного мира наличием трансцендентной духовной сферы сознания и мышления, являющейся предметом метафизики [6, 11, 19-22]. Поэтому даже мощные методы социальной физики необходимо дополнять метафизическими соображениями для более полного обоснования научных выводов при анализе процессов этногенеза. Таким метафизическим дополнением социальной физики, которая занимается проблемами, разрешимыми конечными средствами, конечным числом шагов, за конечное время, являются бесконечные, идеальные понятия, идеальные образы-цели, недостижимые в реальной жизни, но тем не менее существующие “виртуально”, в воображении не только верующих людей или в мифологии, но и в качестве конечного состояния биосоциальной системы в наиболее фундаментальных теориях [20, 23, 24].
         Как известно, знания законов недостаточно для описания развития любой системы. Необходимо задание начальных условий состояния системы и определение цели ее развития – конечного состояния. Если в неживых, механических системах задание начальных условий в большинстве случаев возможно с требующейся степенью точности, то в нелинейных неравновесных системах, какими являются объекты живой природы, по И. Пригожину, трудно отделить начальные условия от закона, как, впрочем, сложно определить и параметры состояния системы, которая, по И. Канту, является вещью в себе [11, 19-21].
         Еще сложнее научно обосновать конечное состояние – цель развития открытой нелинейной неравновесной системы. Однако именно наличие такой цели является главной гарантией выживания, спасения системы. И еще одной принципиальной методологической ошибкой Л.Н. Гумилева при анализе процессов этногенеза является отсутствие в его модели такой цели развития этноса как закрытой системы. Диалектический материализм как метод и не допускает самой возможности абстрактных трансцендентных нематериальных виртуальных субстанций, какими являются идеальные образы – цели развития биосоциальной системы. Но как ни парадоксально, именно без таких абстрактных образов-символов теряется и смысл существования биосоциальной системы, ее стержень, ядро системы, как и теряет основу сам гипотетико-индуктивный метод восхождения от абстрактного к конкретному для таких систем. Для сохранения (выживания) системы диалектика требует наличия и разрешения не только внутрисистемных противоречий (антиномий), но и наличие противоположности, внешней относительно рассматриваемой системы. Такая внешняя система может быть материальной (диалектический материализм), а может быть и виртуальной, трансцендентной в идеалистических методологиях.
         В гипотетико-дедуктивном методе философы по-разному рассматривали гипотезы: как результат или дедукции, к чему склонялись рационалисты, или индукции, как считали эмпирики. Основатель прагматизма американский философ Ч.С. Пирс увидел, что ни один из этих взглядов не соответствует действительности. Гипотезы – результат третьего и радикально отличного от указанных логического процесса, который Пирс назвал “абдукция”. Это равнозначно гипотезе, возникающей из опыта, потому что она соответствует некоторым требованиям к теории. То, что требования соблюдены, это, конечно, вопрос дедукции, а не принятия гипотезы [11, с.416]. В общем случае гипотетическая виртуальная идеальная модель является абстракцией типа бесконечности или ее противоположности – точки. При этом развитие может быть расширением-рассеянием в бесконечность, а в обратном процессе рассеянное возвращается в точку (или, что то же самое, распространение приходит из бесконечности и соединяется в точке). Но в силу конечного бесконечного (для этого сначала нужно ввести избыточную бесконечность свободного действия) мы получаем не обращающееся прошлое (не минимально вероятные, хотя и законами не исключаемые события, не никогда реально, в смысле начальных условий, де факто не наблюдаемые физические явления), а возникновение и превращение новых форм, т.е. принцип развития (он, следовательно, как и действие ума, не исключается законами физики, для них оставлено место). Развитие есть акуширование новой формой того, что уже есть [19, с.224].
         Парадоксом циклического развития является, следовательно, то обстоятельство, что первоначальное расширение в бесконечность возвращает систему в виртуальную точку, но не в ту, из которой начался процесс, а в предельно близкую к исходной. Таким образом, развитие оказывается не круговым, а спирально-циклическим процессом. “Нельзя дважды войти в одну и ту же реку” (Гераклит). Еще Протагор вывел формулу о человеке как о мере всех вещей. Прагматизм Ч. Пирса и его последователя У. Джеймса [11, с.415] напоминает эту формулу, как и теория “гуманизма” английского философа Ф.К.С. Шиллера [11, с.418]. Считается, что эта формула справедлива не только для человеческого общества, но и для Вселенной в целом, особенно в рамках современной антропокосмической философии ноосферы [16]. Тогда человека можно рассматривать как элементарное фрактальное подмножество не только человеческого рода, но и Вселенной. При этом элементарным фракталом человеческого общества является уже не единичный человек, а семья минимум из двух противоположностей – мужчины и женщины. Тогда субэтнос региона, этнос государства и человечество в целом можно рассматривать как фрактальные подмножества более высокого уровня в бесконечной открытой системе, каковой является Вселенная.
         Ошибочный вывод Л.Н. Гумилева о гибели этноса в ходе развития, таким образом, обусловлен игнорированием включенности этноса как фрактального подмножества в систему более высокого уровня, и зависимости развития этноса от его связей с внешними, по отношению к данному этносу, системами.
        Заключение. На примере классической работы авторитетного ученого Л.Н. Гумилева показано, что применение для анализа биосоциальных структур системного подхода и методов кибернетики может приводить к принципиально неверным выводам, если на них распространять физические законы, справедливые лишь для закрытых систем.
        Более верные выводы можно получить, используя синергетику как концепцию самоорганизации, которая, с одной стороны, обладает ядром строго научного, математизированного знания о законах самоорганизации, а с другой стороны, обширной оболочкой мировоззренческого и культурологического контекста, интерпретирующего с новых методологических позиций различные сферы мироздания [7, с.17]. Но при этом необходимо учитывать, что из теории игр для эволюции предложен закон: нельзя определенно и однозначно предсказать конечное состояние живой системы, как и путь к нему. Можно очертить возможности, указать невозможное, дать какие-то ограничения [14]. Поэтому необходимо развитие синергетики в двух направлениях. Первое связано с естественнонаучными компонентами синергетики со всеми характеризующими научный поиск методами вплоть до выработки теоретической абстрагированной модели процессов самоорганизации, обладающей чертами универсальности и общезначимости и поэтому общедоступной и широко употребимой в различных сферах мироописания и духовной жизни [7, с.17].
         Второе направление развития концепции самоорганизации связано с расширением ее методологического и мировоззренческого диапазона. Это, в первую очередь, - широкая экстраполяция выработанной теоретической модели процессов самоорганизации на гуманитарные и социальные сферы знания, развитие мировоззренческой интерпретации данной модели, осмысление тех новых акцентов в формировании картины мира, которые несет с собой синергетический подход [7, с.18].

Литература

  1. Переходы и катастрофы: опыт социально-экономического развития /Под ред. Ю.М. Осипова, И.Н. Шургалиной. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – 192 с.
  2. Камаев В.Д. и др. Учебник по основам экономической теории (экономика). – М.: Владос, 1995. – 384 с.
  3. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. – Л.: Наука, Лен. отд-ние,1990. – 280 с.
  4. Осипов, В.А. Социально-экономические проблемы управления природопользованием. Концептуальный аспект. – Тюмень: Изд-во Тюм. ун-та, 1999. – 248 с.
  5. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. – М.: Политиздат, 1991. – 560 с.
  6. Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. – М.: Республика, 1995.- 400 с.
  7. Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: (Синергетика и теория социальной самоорганизации). – СПб.: Лань, 1999. – 480 с.
  8. Потеев М.И. Концепции современного естествознания. – СПб.: Питер, 1999. – 352 с.
  9. Сартр Ж.П. Проблемы метода. – М.:Изд. группа Прогресс, 1993. – 240 с.
  10. Вернадский В.И. Избранные труды. – М.: Современник, 1993. – 688 с.
  11. Рассел Б. Мудрость Запада. – М.: Республика, 1998. – 479 с.
  12. Советский энциклопедический словарь. – 2-е изд. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983. – 1600 с.
  13. Экономическая теория: Учебник для вузов / Под ред. А.И. Добрынина, Л.С. Тарасевича. – СПб.: Питер Паблишинг, 1997. – 480 с.
  14. Бобровин Ю.А. Диалектическая полярно-энантиоморфная модель развития общества// Самоорганизация и организация власти. – Томск: Спектр, 2000. – 210 с.
  15. Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. – М.: Мысль, 1976. – 388 с.
  16. Сагатовский В.Н. Философия развивающейся гармонии: В 3-х ч. – СПб.: ООО Петрополис, 1999. – Ч. 1. – 224 с.; Ч. 2. – 270 с.; Ч. 3. – 288 с.
  17. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М.: Политиздат, 1991. – 525 с.
  18. Анисимов О.С. Методология: функция, сущность, становление. – М.: ЛМА, 1996. – 380 с.
  19. Мамардашвили М.К. Стрела познания. – М.: Школа “Языки русской культуры”, 1977. – 304 с.
  20. Мамардашвили М.К. Необходимость себя. – М.: Лабиринт, 1996. – 432 с.
  21. Мамардашвили М.К. Кантианские вариации. – М.: Аграф, 1997. – 320 с.
  22. Жижек С. Возвышенный объект идеологии. – М.: Художественный журнал, 1999. – 238 с.
  23. Иванов Д.В. Виртуализация общества. – СПб.: Петербургское востоковедение, 2000. – 96 с.
  24. Носов Н.А. Виртуальная психология. – М.: Аграф, 2000. – 432 с.

Оглавление