О МЕХАНИЗМЕ РАЗРУШЕНИЯ ЦИВИЛИЗАЦИЙ, или о том,что не учёл Арнольд Тойнби

И.А. Кучин, И.А. Лебедев
Физико-технический институт МОН РК, г. Алма-Ата

        Введение. Проблема сохранения цивилизации на Земле в условиях неравномерного и неустойчивого развития большинства составляющих её стран заставляет нас обратиться к известным работам А.Тойнби, исследовавшего процесс становления и распада цивилизаций на большом историческом материале. Для простоты анализа он идеализировал состояние изучаемого объекта, не учитывал все сложности его строения, но подметил важную роль в распаде всех цивилизаций деградации общественного сознания. В этом докладе нам хотелось бы остановиться на тех факторах, которые не учитывал А.Тойнби в своих работах, с тем чтобы во втором докладе - обсудить те, что ведут к самоорганизации больших социумов и стабилизирующе действуют на цивилизацию.

         Две ипостаси одного процесса. Термин "цивилизация" многозначного наполнения. В широком смысле под цивилизацией понимается степень удаленности народа от состоя-ния дикости - тот уровень развития (состояния) народа, которого он достиг благодаря функционированию тех или иных социальных институтов. Обычно рост цивилизацион-ного процессса сопровождается ростом материального благополучия и развитием духовной сферы - культуры, искусства, науки, религии - в жизни общества. Однако при более глубоком подходе к объекту исследования в нем начинают проявляться два разных, но взаимосвязанных аспекта, которые вступают в борьбу за приоритет: культура и организационные начала общества, "душа" народа и качество её организации, её воспитание. Возникает вопрос, что первично, а что вторично в цивилизационном процессе, за какое из звеньев надо хвататься (по Ленину): за культуру населения или за общую организованность общества - чтобы вытащить всю цепь развития страны. Высокая организованность социума (созданная известным законодателем, духовным лидером, "отцом нации", декретами революционного правительства) или традиционный уклад жизни позволяли конкретному обществу в определенную эпоху подняться на более высокий уровень развития, достичь большего благосостояния, следствием чего становился рост духовной сферы или, наоборот, изначально высокий уровень культуры народа, особенности его религии, национального мышления, эзотерического и прочего знания способствовали более высокой его организованности, росту материального благосостояния населения. Одно время (в XVII в.) культура и цивилизация понимались даже как синонимы. То, что немцы изучали как явления культуры, англичане и французы относили к цивилизации, и наоборот.

         В капитальном труде "История цивилизации в Европе" Франсуа Гизо однозначно связал цивилизацию с прогрессом, общественным и индивидуальным развитием. Социал-утопист Шарль Фурье воспринимал тогдашнее общество лишь как переход к новой, более высокой организации. Соответственно этому Карл Маркс прочитал труд Гизо как историю формирования капитализма в Европе и переключил внимание историков с изучения прогресса на констатацию классовой борьбы в рамках различных общественных формаций. Говорить одновременно об успехах цивилизации-культуры и об этнически нейтральных общественных формациях (к которым трудно было привязать конкретное культурное содержание) - оказалось невозможным. Поэтому после революции 1917 г. термин "цивилизация" в нашей стране стал незаметно выходить из обращения. Если в 1903 году в энциклопедии Ф.Брокгауза и И.Эфрона цивилизации посвящалась большая статья (144 - 151 с., 75 (38) тома, то в Энциклопедическом словаре Гранат (год не указан) - меньше четверти странички (но есть отсыл к слову "прогресс"), а в Большой Советской Энциклопедии 1936 года (гл. ред. О.Ю. Шмидт) слова "цивилизация" вовсе нет.

         Зато вскоре появилась "цивилизация как проблема исторического материализма". Ведь мировая наука продолжала заниматься проблемой развития человечества. Одна за другой выходили книги А.Тойнби, который задался целью выяснить причину гибели большого числа цивилизаций [1]. Советские обществоведы вынуждены были обсуждать вопросы цивилизации преимущественно в контексте дикости. Например, исследовать элементы культуры и цивилизации у диких народов или у народов Азии и Африки [2]. По мере роста числа работ А.Тойнби история приобретала все более и более скандальный характер. Получалось, что цивилизации закономерно возникали и разрушались, а общественные формации Маркса незыблемо возвышались как некие внеисторические "башни". Получалось, что цивилизации и общественные формации - это существенно разные объекты, которые надо рассматривать и изучать независимо [3]. Но тогда придется вернуться к истокам вопроса и посмотреть, откуда "пошло быть" это раздвоение понятий: цивилизация и формация. В условиях партийной науки, видимо, не просто было сказать, что на основе одного и того же фактического материала - "Истории цивилизации в Европе" Гизо, сам автор которой воспринимал цивилизацию как прогресс, могла возникнуть теория классовой борьбы Маркса с неизбежным крахом капитализма и исчезнуть цивилизация как прогресс. При всей тяге к материалистическому пониманию истории, мы оказались без теории цивилизации накануне краха собственной - коммунистической цивилизации - Советского Союза.

         Что не учитывал Тойнби и почему. Вклад А.Тойнби (1889-1975) в изучение истории человечества огромен и бесспорен. Как и пробелы, допущенные им в ходе этого исследования. Последние, кстати, никем так и не были восполнены. Под цивилизацией Тойнби понимал некую систему, все части которой объединены причинно-следственными связями. Как в любой другой системе, конституенты этой системы должны зависеть одна от другой, каждая от целого и целое от части. Но, как свидетельствует Питирим Сорокин, на деле же его цивилизация оказывалась не целостной системой, а скорее конгломератом частей и феноменов. Заслуга Тойнби в том, что он увидел и показал всю проблематичность развития цивилизаций - их взлет, расцвет и падение. Парадоксальный же пробел заключается в том, что, изучая историю общества, Тойнби не учитывал достижений социологии - науки об обществе. Он не знал трудов М. Вебера, В. Парето, Э. Дюркгейма, Г. Тарда и других. Он совершенно спокойно, сознательно проводил в истории свою собственную, философско-религиозную идею.

         По Тойнби, судьба цивилизации зависела от игры (соотношения сил) двух факторов: человеческого духа и окружающей среды, т.е. косной природы. В борьбе с природой человек развивает производительные силы общества, создает различные социальные институты, совершенствует технологии, инструментарий, но при этом его духовный мир, формирующийся в основном под действием религии, постепенно деградирует. А когда человек морально опускается, сообщество людей приходит в упадок, цивилизация, как большая система, разрушается. И чтобы возродить духовный потенциал, народу приходится создавать новую цивилизацию, с новой системой ценностей, новой культурой и новой религией. Анализируя цивилизационный процесс на большом отрезке времени, мы обнаруживаем периодически повторяющиеся подъемы и спады. Однако из этого, по Тойнби, не следует, что сама история носит циклический характер. В периодичности малых движений можно увидеть большое поступательное движение, как по взмахам крыльев - полет большой птицы.

         Он считал, что череда прошлых цивилизаций - это ступени создания более зрелой, более эффективной религии и более мощной цивилизации. Две мировые войны и мрачная перспектива неустойчивого развития человечества, которая стала осознаваться уже в 70-х годах, не добавила оптимизма престарелому Тойнби. Он видел выход из положения в создании новой, глобальной концепции ценностей, на базе которой могла бы возникнуть "высшая" религия, суть которой в непосредственном общении индивида с "абсолютной духовной реальностью" [1]. Но идея привнесения прогресса в сферу сакрального (или, наоборот, сакрального в сферу прогресса) вызвала резкую критику как справа, так и слева.

         Сейчас ощущается необходимость в более глубоком понимании механизма развития цивилизации, по сравнению с тем, что было достигнуто Тойнби, а именно - на базе пони-мания сообществ как больших динамических систем. Реалии нашего времени заставляют задаться вопросом: почему все-таки одни цивилизации прогрессируют, безостановочно развиваются на большом отрезке времени, тогда как другие топчутся на месте или плетутся в хвосте и члены их задают себе вопросы о том, зачем нужен прогресс, имеем ли мы моральное право на развитие и т.д. Почему организация одних сообществ оказывается функционально оправданной, а других - дисфункциональной? [4]

         Что именно не учитывал Тойнби в своем 6-томном "Исследовании истории", сейчас более или менее ясно. Он не учитывал достижения современной ему социологии (кстати, как и Карл Маркс), недостаточно учитывал природный базис, материальную подструктуру общества - ландшафт, в котором оно располагается и развивается, транспортные коммуникации и доступные средства связи, определяющие реальные возможности управления социумом и контроля за его целостностью - многократное имущественное и культурное расслоение общества, особенности самоорганизации и вырождения элит и т.д. и т.п. Однако, если бы он все это попытался учесть, его теория в результате не стала бы яснее, стройнее и убедительнее для оппонентов. Во-первых, учесть все эти факторы во взаимодействии, во времени и в пространстве можно только лишь с помощью математики, которую, как правило, не знают и не ценят гуманитарии. Пришлось бы обратиться к теории динамических систем, которая только начинала развиваться в то время. Во-вторых, при нарративном описании всех потенциально важных исторических факторов, его цивилизации оказались бы еще более рыхлыми, неустойчивыми и подверженными распаду конструкциями, чем наблюдалось в действительности. И тогда апелляция А.Тойнби к религии не спасала бы его либерально-мистическую концепцию в самом начале построения.

         А.Тойнби не учитывал того, что земная цивилизация является продуктом длительной геологической и биологической эволюции. Что она существует и развивается лишь в той степени, в какой не противоречит ходу естественных процессов на планете. И в этом смысле она, по большому счету, управляется природой [5]. В соответствии с традицией рассматривать культуру как выражение господства человека над материей и силами природы, Тойнби противопоставлял человеческий дух косной природной среде как таковой. Отсюда следовал вывод: чем дальше вперед движется история, тем больше потребность в духовных ресурсах, т.е. в религии.

         Тойнби детализировал историю настолько, насколько можно было бы спасти общество с помощью религии от окончательного распада.

         Хрупкость цивилизационного процесса. Попробуем, например, учесть теорию В. Парето об интеллектуальной и имущественной неоднородности социума, т.е., грубо говоря, о делении населения на элиту, средний класс и народ. К этому следует добавить этническое и возрастное деление. Придется признать, что разные слои конкретного общества живут в разных культурных пространствах, и для обеспечения единства страны и взаимопонимания граждан необходимы духовные объединяющие факторы - религия, язык, культура, идеология, ментальность и т.д. Но они снова оказываются по-разному представлены в этих слоях, и снова возникает вопрос об обеспечении единства общества.

         Возьмем состояние Рима накануне краха империи. Поражает пестрота интересов, народов, языков и религий. Одни (как Марк Аврелий) были заняты построением идеального космополиса стоиков, укрепляли границы, строили мосты, акведуки, мостили дороги. Другие проповедовали христианские ценности среди униженных и обездоленных, уклоняясь от общественно полезной деятельности на благо государству. Третьи колесили по империи в интересах прибыли, распространяя по Европе языческий митрализм, а четвертые (городской плебс) пребывали в лоне архаического, общинного сознания, и вода, бегущая по акведукам, воспринималась ими как незыблемость изначальной собственности народа на все окружающие земли. Все в какой-то степени ценят то состояние стабиль-ности и покоя, которые обеспечивает всеобщий порядок, наведенный дисциплинирован-ными римлянами, и занимаются своими делами. Собственно национальных, антиримских выступлений практически нет. Правда, варвары нападают на границы Рима, но с тем, чтобы селиться на его территории и получить права колонов. Придуманная римлянами иерархия прав гражданственности и союзничества оказывается привлекательной и эффективной. Благополучный космополис достигает таких размеров, что незаметно становится практически неуправляем - известия из одного конца империи в другой идут месяцами. Неимоверно разрастается бюрократия, и она уже фактически не правит. Все держится на инерции, законе и обывательских понятиях. И когда приходят первые серьёзные испытания для страны, то быстро выясняется, что империю собственно некому защищать, так как она никому не нужна. Были периоды, когда одни варвары (варвары, а не римляне!) защищали город от других варваров, Рим переходил из рук в руки. Наконец, церковь вынуждена была выйти из "подполья" и взять руководство обороной города в свои руки. Так церковная иерархия в одночасье превратилась в светскую - возник Ватикан. Потребовалась создание Вселенской религии (и уничтожение, подавление других культов) для воссоздания государственной целостности и для защиты римского сообщества от самого себя.

         Нечто похожее произошло и с Советским Союзом. Вначале был период относительно-го благополучия, когда внешняя (военная) мощь и авторитет страны росли, а люди жили спокойно и каждый занимался своим делом. Элита фактически не правила страной, но об этом никто не догадывался, так как она никак не проявляла себя - вела закрытый образ жизни. Страна жила по инерции. Это было время застоя. Наблюдалось определенное морально-политическое единство страны, но оно держалось на коммунистических идеалах. Все осознавали себя патриотами великой державы и строителями коммунизма.

         Но вот рухнула берлинская стена, и никто не пошел её восстанавливать. Никто не стал поднимать из-за этой стены III-ю мировую войну. (Нам нравилась роль борцов за мир во всем мире!) Фактически же это означало, что мы без борьбы отказались от своих коммунистических идеалов. Молниеносно пронеслось сознание того, что в действитель-ности они для нас ничего не значат. Тем самым было признано, что коммунистическая идеология не имеет никакой реальной цены, партия не имеет права на власть, а государственные власти нелегитимны. С пониманием этих истин страна и развалилась - началась борьба за "истины" местного значения. Одни добивались полной правды о пакте Молотова-Риббентропа, другие занялись выяснением вопроса, чьи предки первыми пасли скот на землях Горного Карабаха. И никому, как оказалось, не нужны были те демократические ценности, ради которых начиналась в стране перестройка и рушилась берлинская стена. Образы и проблемы прошлого сыграли роль фальшивого коня, с помощью которого в Трою вошел неприятель.

         Цивилизаторская миссия Рима оправдала себя в будущем. Спустя несколько веков Империя возродилась снова, добавив к своему имени слово "Священная". Снова господ-ствовал римский (латинский) язык, римское право, работал юлианский календарь, вокруг Ватикана процветало искусство, а римская культура рассматривалась как эталон мировой, общеевропейской. Расцвет её в XVI веке воспринимался как Возрождение после периода средневековой дикости и варварства. Многочисленные народы Европы, удовлетворив свою этническую потребность в самостоятельной государственности, не прочь были воспользоваться плодами римской цивилизации и продолжать жить на остатках организованного ею макрокосма (воплощением которого в наши дни является Европейский Союз).

         Здесь уместно вспомнить о поразительных успехах идеи Александра Македонского о братстве людей в рамках одной великой державы. Скорость и легкость, с какой претворялась в жизнь эта фантастическая идея в III в. до н.э., свидетельствовали не только о теоретической возможности создания огромных государств на просторах Азии, Африки и Европы, несмотря на всё этническое разнообразие населения, но и о практической целесообразности этого шага. Создание сверхдержавы прекращало междоусобные войны и создавало условия для развития мировой торговли. (Вот она, глобализация!) Даже индийцы, находившееся на уровне общинного строя, заразились планами македонского царя и образовали первое общеиндийское государство Маурьев.

         Однако империя Македонского просуществовала недолго - порядка времени жизни одного поколения людей - современников Александра. Массовый неудачный опыт диадохов и эпигонов (как и наследников индийского царя Ашоки) показал, что кроме мощных центростремительных, цивилизационных факторов существуют не менее мощные центробежные факторы, опирающиеся на культурные особенности этносов и, в конечном счете, связанные с неидентичностью людей на уровне фенотипов.

         Теперь можно сказать, вокруг чего, грубо говоря, "крутится" тандем "цивилизации" и "культуры". Первая выражает определенную организованность (структурированность) общества, направленную на освоение макрокосма: цивилизация стремиться к созданию эффективной системы социальных институтов на возможно большей территории. Вторая занимается организацией микрокосма человека - обеспечения комфорта внутри и около дома (вплоть до создания определенной архитектуры, одежды): формированием обычаев, традиций, моды, стиля жизни и проч., как средства самовыражения и утверждения индивидуума в рамках заданной структурированности социума.

         Быстрое принятие идей Александра Македонского объясняется их очевидной рациональностью, тогда как быстрый отказ от них - столь же быстрым осознанием неудобства (даже невозможности) адекватного самовыражения и комфортного проживания индивидуумов разной культуры в рамках одной универсальной среды (точнее - политической парадигмы, рожденной чужой культурой). Ведь даже явления природы разные народы воспринимают по-разному. По-разному строят свои дома, храмы. Одни поклоняются солнцу в ясном небе (египтяне, пифагорейцы), другие - огню в темной пещере (Заратустра). У одних храм - как сложенные в молитве ладони (готика), у других - купол воспроизводит закрытую со всех сторон юрту с дастарханом в центре. По ментальности и культуре Восток и Запад противостояли друг другу еще в античные времена. (Вспомним хотя бы комичную историю с ознакомительной поездкой Катона из Греции в Пергам (Азия) к философу Афинодору [6] или культуроведческие исследования Шпенглера и Ницше).

         Ключевая роль элит. В конечном счете успехи и неудачи, перспектива развития данного государства, его судьба зависят от качества работы правящей элиты. Остальные слои населения - средний класс, простой народ - практически не имеют и не хотят иметь отношения к управлению государством. И хотя важную роль играют принципы, по которым организована и работает та или иная элита (именно по этим вопросам чаще всего ведутся горячие споры и совершаются политические схватки), еще более важную роль играют те неявные принципы, по которым восполняются со временем её ряды. Ведь независимо от того, во имя каких идеалов и как была изначально сформирована правящая верхушка общества, через некоторое время мы будем иметь ту группу лиц, которая сложится в результате ряда замен. А в вопросе замены главным оказываются уже не идеология или политика, а те этические нормы, которые явно или неявно царят в данной среде, т.е. неформальное отношение людей к тому, кого считать хорошим, очень хорошим, а кого слабым или опасным. В соответствии с этими нормами из элиты постепенно удаляются либо слабые, либо сильные личности и формируется либо боевая, деятельная группировка единомышленников, либо клика с неявными общими интересами или коалиция (семейная бригада). Поэтому, если народ исповедует слишком широкие гуманистические ценности (скажем, принцип соборности) и толерантно относится к сирым, убогим и иноверцам, то ничего удивительно не будет в том, что через некоторое время после совершения очередной революции и прихода к власти в стране новой партии, государство будет управляться практически дедовскими методами, а "новые люди" будут фактически проводить политику старого режима. Страна окажется в новом идеологическом одеянии перед вечными проблемами.

         Сильные элиты (англо-саксонские страны), воспитанные на жестких правилах отбора (конкуренции), эволюционируют в сторону улучшения качеств своих представителей и тянут за собой свои сообщества по пути прогресса. (Кстати, биологи утверждают, что стремление к прогрессу заложено в природе человека эволюцией. Весь живой мир планеты, говорят они, развивался в сторону увеличения нервно-мозговой деятельности и роста обмена веществ с окружающей средой [7]). Слабые элиты, выращенные под знаком соборности, гостеприимства, уважения к старшим и проч., склонны к деградации и к само-уничтожению. Они представляют традиционалистские сообщества, плетущиеся в хвосте прогресса. Для таких элит характерна переоценка значения собственной культуры и роли культурного фактора в жизни общества вообще.

         Ошибка элиты ведет к разочарованию народа в своих лидерах. Возможен пассионар-ный надлом, кризис цивилизации. Но вот проходит смутное время, появляется новая идеологема, формируется новая элита, появляется надежда на лучшее будущее. Однако спустя некоторое время, из-за старых порочных правил отбора, элита утрачивает свои высокие качества и не справляется с ролью лидера. В обществе назревает новый кризис, в народе - новое разочарование. И так раз за разом до полной утраты этносом веры в свои силы, в духовные ценности вообще.

         Заключение. В реальной жизни влияние правил отбора (или этики) на качество правящей элиты сильно опосредовано и завуалировано внешними и привходящими обстоятельствами. Поэтому вскрытие указанной закономерности стало возможным лишь с помощью математики (теория игр) и моделирования (см., например, [8]). Гуманные правила отбора практически оправдывают себя в жизни на уровне народа, где целесообразно поощрять взаимовыручку и оказание помощи слабейшему (например, для увеличения численности популяции), и поддерживаются населением, но применительно к сильнейшим они играют обратную роль. В истории мы находим массу примеров, когда инородная культура (религия, корпоративность) создавала особые правила игры в среде элиты (отличные от общенародных, национальных), и это оказывало благотворное влияние на укрепление местной элиты и на развитие страны в целом (варяги на Руси, иудеи в Хазарии, греческая культура в Риме, немцы при Петре I, институт рыцарства в Европе и т.д. и т.п.). В Египте элита защищала себя от народа сакральностью. В России же интеллигенция все время поворачивала себя лицом к народу, хотела быть его защитником, "совестью земли", не умея, как следует, управлять им.

         Это, в конечном счете, и определило её трагическую судьбу.

Литература

  1. Мучник В.М. В поисках утраченного смысла истории: эволюция мировоззрения А.Дж. Тойнби. Томск, 1986.
  2. Цивилизация: теория, история и современность // Сборник ИФАН, М.1989.
  3. Wallerstein I. World-Systems Analysis. // Social Theory Today. Camb.Engl. 1988. 308 p.
  4. Gore Al. Earth in the balance: ecology and the human spirit. A Plume Book.
  5. Кучин И.А., Лебедев И.А. Фракталы и циклы социальных процессов // Фракталы и циклы развития систем. Томск, 2001.
  6. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. М.: Наука, 1964. Т. III. С. 35-36
  7. Печуркин Н.С. Энергия и жизнь. Новосибирск, 1988.
  8. Ефимов А. Элитные группы, их возникновение и эволюция // ЗС 1/88, 56-64.

Назад