К ВОПРОСУ ФОРМИРОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

В.Е. Хиценко
Новосибирский государственный технический университет

        Причины неудач в попытках сформировать экологическое мышление человечества на пути устойчивого развития следует искать в наших онтологических предрассудках и эпистемологических заблуждениях.

         Дифференциация общественных процессов, рост числа социальных функций и систем в ходе их конкурентного вытеснения в новые ниши приводит к росту взаимозависимости этих систем и … к интеграции общества. Усиливающий рост коммуникационных возможностей в глобальном информационном пространстве также связывает общество в единую ткань, вызывая организмические аналогии [2], известные с античных времен, периодически появлявшиеся и осуждаемые социальной наукой.

         Результаты компьютерного моделирования сетей взаимодействий [3] показывают, что рост когерентности, сцепленности приводит к хаотическим, неожиданным поведенческим режимам. Общество, пронизанное тесно связанными социальными системами, также отчетливо проявляет контингентность [4 - 6]. Иначе говоря, оно непостижимо, непредсказуемо и неуправляемо в обычном, редукционистском понимании этих свойств, в привычной логике причин и следствий.

         Но кроме традиционного подхода к познанию некоего порядка в мире существует позиция, предполагающая, что порядок является изобретением наблюдателя, дающего нам наиболее правдоподобное и удобное объяснение. Человек интерпретирует события и тем придает им упорядочивающий смысл. Модели реальности - всего лишь ментальные конструкции, облегчающие понимание мира и его проблем. Научные теории объясняют человеческий опыт, практику жизни наблюдателя, но не объективный независимый мир. Эта ветвь эпистемологии называется радикальным конструктивизмом.

         Можно полагать, что многие черты окружающего мира, его системность, в частности, мы сами сконструировали, считая, что познавали его объективно и непредвзято. Эта мысль явно выражена в биологической теории автопоэзиса (У.Матурана, Ф.Варела), прослеживается в психологии и психиатрии (Г.Бейтсон, Ж.Пиаже, П.Ватцлавик), в кибернетике второго порядка (Г.фон Ферстер, Г.Паск,), в работах по искусственному интеллекту (У.МакКуллох, А.Тьюринг, У.Питтс), в социологии (Н.Луман, М.Зелени, П.Хейль). Э.фон Глазерфельд показывает связь этих представлений с философией скептицизма, уходящей корнями в античные времена. В работе [7] он формулирует основные черты этой эпистемологии: "Знание не пассивно приобретается, а активно конструируется познающим субъектом. Функция познания имеет адаптивный характер и служит для построения мира по результатам опыта, а не для открытия онтологической реальности". Это трудно принять, но давайте подумаем спокойно.

         Мы воспринимаем мир через ограниченный диапазон возможностей наших приборов и органов чувств, через узкую щель. Здесь уместно напомнить древнюю притчу о слоне, разные части которого ощупывали слепцы и утверждали затем свои модели этого животного. Вспомните также о жителях платоновской пещеры, которые изучали мир по теням на ее стене.

         К.Юнг выделял две объяснительные модели мира в нашем окружении: плерому - мир естественных наук, и креатуру - мир идей и коммуникации. В плероме есть силы и импульсы. В креатуре эффекты вызываются лишь различиями, а факт различения есть элементарная идея И.Канта. Описывая функционирование организма, мы качаемся между физиологией и поведением, пытаясь не смешать плерому и креатуру, понимая при этом, что в мозге происходит превращение молекул материи в единицы информации, смысла. Социум же, очевидно, принадлежит креатуре. Информационные процессы играют здесь главную роль и абсолютно превалируют над энергетическим обменом. Модели в виде уравнений, отражающих баланс энергий, известных науке видов, здесь бессмысленны. Физический характер метафор, таких как психическая энергия, социальные силы, применяемых при описании поведенческих и общественных феноменов, мягко говоря, неконструктивен. Терминология плеромы неуместна в креатуре и лишь создает концептуальный туман [1].

         Так вот, феноменология креатуры тяготеет более к радикальному конструктивизму, нежели к традиционным приемам естествознания, где постулируется познавательная активность идеального исследователя, не имеющего биологических и психологических особенностей. Социальная реальность явно формируется наблюдателями, их ожиданиями и действиями, диктуемыми ожиданиями. Происходит взаимовлияние между социальными исследованиями и социальной действительностью, между экономическими теориями и экономическими системами, то есть, между моделями и реальностью. Взаимосвязь наблюдателя и предмета наблюдения ограничивает объективность познания. Происходит наблюдение за наблюдателями, и интеллектуальные ограничения этой теоретико-познавательной ситуации неразрешимы в рамках старых парадигм.

         Мы строим модели социальной реальности и порой неплохо, так что, пользуясь ими, долго избегаем неприятностей, и наша вера в модель и метод растет. Но это говорит не о точности моделей, а об ординарности общей ситуации, отсутствии кризисов, об ограниченности диапазона наших воздействий и горизонта прогнозов. Подводную часть айсберга взаимосвязей мы по-прежнему не видим. Но растущая когерентность этих сетей общественных процессов повышает их чувствительность и ускоряет их непредсказуемую эволюцию. И все чаще мы будем подводить итог попыток реформирования грустной фразой "Хотели как лучше, а получилось как всегда". На что мы при этом сетуем? На неэффективность метода или на непостижимость объекта управления? Скорее на первое.

         Неистребима вера в инструментальный характер науки - не столько познать, сколько дать метод достижения целей. Социальные науки не представляют исключение, хотя манипулирование людьми с одной стороны противоречит демократической этике современного общества, ущемляя автономию человеческого духа, с другой стороны это недейственно в силу "гибкости" и обучаемости людей-инструментов и контингентности всей системы их отношений. Так что цель проекта будет ускользать или вынужденно и опять же непредсказуемо меняться. Мы никогда не придем и к желаемому смыслу, если будем декларировать его как цель.

         Существует альтернативный ход мышления, который ищет ценность и направление в самом действии и не трактует действия лишь как средства достижения цели. Нам как бы советуют ориентироваться на ценности, которые лишь обрисовывают направление, искать скорее направления, вытекающие из средств и действий, чем думать оправдывает или нет некий проект применение манипулятивных средств. Мы отвергаем цель ради достижения цели. Действие должно обрести ценность при соотнесении с будущей целью.

         Эти несвоевременные мысли (Доклад [8] и работа [9] были опубликованы в 1942 г.) органично вошли в сборник публикаций Г.Бейтсона [1], где он мастерски интерпретирует идеи радикального конструктивизма, с позиций кибернетики и теории информации рассматривая проблемы поведения, обучения, культуры и экологии. Он пишет об опасности дальнейшего следования нашим мыслительным тенденциям видеть человеческие усилия сквозь призму целей и средств, как потребительскую смесь инструментального вознаграждения и инструментального избегания неприятных последствий.

         Эти тенденции, привычки формируются уже в детстве вместе с опытом социальной манипуляции, ежедневно укрепляемым наукой, политикой, средствами массовой информации и массовой культурой. Эти привычки принуждают выделять контексты скорее одного типа, чем другого, воспринимать, переживать поток событий в русле знакомого паттерна, гештальта. Налицо радикальный конструктивизм в действии, формирование модели реальности, наших отношений с ней и способа осмысления проблем. При этом наша агрессивная модель явно ведет к катастрофе. Но на планете Земля встречаются и другие модели отношений с реальностью [1, с. 202-203]. Значит, можно жить иначе.

         Необходимы изменения в образовательных системах, ориентированные на поиск ценностей в самом действии. Это может быть постоянное чувство надежды или оптимизма, как предполагает Г.Бейтсон, или чувство причастности к повышению экологической гармонии, к совместной эволюции в этом направлении.

         Мы не можем создавать воду и воздух, но можем и должны формировать экологическое мышление человечества, чтобы остановить "доедание" планеты. Общее благо - это убежище для лицемеров. Нужно делать конкретные добрые дела, помогать людям конкретной деревни или чистить берега конкретной речки, и появятся последователи. Нужно говорить об этих делах и идеях в школах и в университетах, в газетах, телепередачах, на страницах Интернет.

         Наиболее яркой отличительной чертой социальных человеческих систем нужно признать язык. Это вырывает социум из эгоизма биологического автопоэзиса (Из многих книг по теории автопоэзиса, например [10 ], укажем наконец-то появившийся русский перевод [11]). Именно признание роли языковой среды, осознание ее непостижимости и силы привела автора этой теории У. Матурану к сомнениям и выводу о том, что автопоэзийность все же не является определяющим признаком социальной системы. Он заявляет, что можно было бы говорить об автопоэзисе третьего порядка в социальных системах, но это не главное и не проясняет динамику отношений в сосуществовании живых компонентов системы. Здесь центральна именно "реализация людей как языковых существ"[10, с. 292].

         Человеческая жизнь проходит в переговорах, и в этой сфере формируется социальная реальность. Латинский смысл слова "переговоры" - совместное вращение. Если мы хотим жить иначе, то должны начать говорить об этой новой жизни и получим другой мир. Это не имеет ничего общего с надеждой, это по сути дело. Язык - это действие, принуждающее к действию. Не благие намерения, но действия и, особенно, слова изменяют мир, утверждает Матурана. И это оставляет нам надежду.

         Всеобщее избирательное право не позволяет думающему меньшинству повлиять на политические решения, касающиеся природопользования и иных экологических вопросов. Сегодня мы слышим: "Если благосостояние не растет - долой правительство". Если кандидат в президенты обещает улучшить экологическую обстановку ценой небольших жертв в комфорте избирателей, то он не пройдет. Сращивание капитала и политики продолжается. Рыночные отношения проникают во все сферы, приближая нас к "точке возврата", за которой катастрофический процесс распада экологических связей станет необратимым.

         Современные компьютерные сети и средства информации, дающие нам сопричастность ко всему происходящему в человеческом "настиле" планеты, таят в себе много опасностей. Массовая культура, как чума распространяется через страницы Интернет. Но эти новые каналы предоставляют уникальную возможность человеческому слову быть услышанным. "Смысл и траекторию жизни может дать оазис духовности, питаемый тремя родниками - наука, культура и религия" - эти слова В.Репина я нашел на странице [12] Интернета, этого мегаполиса знаний и возможностей получать эти знания без запретов, очередей и ограничений. И это еще одна надежда. Этими путями должно повышаться влияние человеческого интеллекта, научной элиты общества, образованного меньшинства на формирование мировоззрения поколения и судьбу планеты.

        Литература

  1. Бейтсон Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психологии и эпистемологии. М.: Смысл, 2000
  2. http://uic.nnov.ru/puctun/cgi-bin/htconvert.cgi?heylighen.txt
  3. Holland J. Adaptation in Natural and Artificial Systems. University of Michigan Press, 1975
  4. Luhmann N. Beobachtungen der Moderne. - Opladen: Westdeutsche Verlag GmbH, 1992.
  5. Хиценко В.Е. От принципа неопределенности к контингентности // Материалы науч. семин. "Самоорганизация устойчивых целостностей в природе и обществе". - Томск, 1999
  6. Хиценко В.Е. Несколько шагов к новой системной методологии // Социологические исследования. 2001. №3.
  7. Глазерфельд Э. фон. Введение в радикальный конструктивизм // Цоколов С.А. Дискурс радикального конструктивизма. Мюнхен, 2000
  8. Mead M. The Comparative Study of Culture and the Purposive Cultivation of Democratic Values, Chapter IV // Science, Philosophy and Religion, Second Symposium, 1942
  9. Bateson G. Social Planning and the Concept of Deutero-Learning // Relation to the Democratic Way of Life / Ed. by L.Brison, L.Finkelstein. N.Y., 1942
  10. Maturana U., Varela F. The Tree of Knowledge: The Biological Roots of Human Understanding. Boston, Shambhala,1987
  11. Матурана У. Биология познания // Петров В.В. (сост.) Язык и интеллект. М.,1996
  12. http://uic.nnov.ru/puctun/cgi-bin/htconvert.cgi?repin.txt

Назад