Оглавление

СОБСТВЕННОСТЬ
И ЕЕ РОЛЬ В САМООРГАНИЗАЦИИ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ

Поздняков А.В.

Институт оптического мониторинга СО РАН

        Вопрос о собственности относится к числу фундаментальных проблем развития общества. И несмотря на его кажущуюся простоту и громадный опыт проверки различных вариантов отношения к собственности, проведенный в течение всей истории развития цивилизации, до сих пор по этому вопросу идут дискуссии как в странах с традиционной рыночной экономикой, с широким развитием частной собственности, так и в России и других бывших соцстранах, где преобладала государственная собственность (см., например, статьи Н.Тидемана, Харриссона и Анделсона в этом сборнике). К сожалению, данный вопрос до сих пор рассматривается в плоскости: какой вид собственности (общественная или частная) должен быть определяющим в развитии государства и в составляющих его различных типов социосистем? Между тем главной является другая, содержательная сторона: что может (и должно) находиться в общественной (государственной) собственности и что в частной (и коллективной) и может ли отношение к собственности меняться в зависимости от уровня экономического развития и материальной обеспеченности социосистемы (государства, предприятия, семьи, индивидуума)? На вопрос в первой постановке дается исчерпывающий ответ формулой: формирование самоорганизующихся социально-экономических систем невозможно без собственности на ресурсы и средства производства, без права свободно распоряжаться продуктами своего труда. Вторая постановка вопроса о собственности практически не обсуждается. В то же время ответ на него определяет выбор пути социально-экономического развития России: будет ли она развиваться по модели классического капитализма либо тоталитарного планирования или отыщет иной, третий путь - путь формирования самоорганизующихся, нравственно саморазвивающихся социальных эколого-экономических систем.

        Проблемы собственности, частной, коллективной или общественной (государственной) на землю, все другие виды природных ресурсов нельзя рассматривать, не опираясь на законы самоорганизации целостных систем, включая и социально-экономические. Попытка рассматривать данный вопрос и в целом развитие социально-экономических систем без привлечения фундаментальных законов развития материи обречена на неулевой результат. Положение о том, что человечество развивается по каким-то иным законам и что, например, законы (начала) термодинамики, сохранения и энтропии относятся лишь к физическим явлениям – одно из самых больших и даже опасных для развития цивилизации заблуждений.

        Все целостные самоорганизующиеся образования обладают фундаментальным свойством единства противоположных качеств: по отношению к одним системам они выступают в качестве хищника и обладают спросом, а по отношению к другим - выступают в качестве жертвы и обладают предложением. Этими отношениями они образуют замкнутую саморазвивающуюся и самоорганизующуюся структуру. При этом целостные системы естественного происхождения образуют собственные силовые поля и границы действия, в пределах которых осуществляются отношения “хищник - жертва”, “спрос - предложение”. В качестве составной части выступает человеческое общество, обладающее такими же генетически заложенными, имманентными свойствами потреблять и накапливать впрок все то, что необходимо для его жизнедеятельности (вид спроса, хищничества и алчности), и отдавать (предлагать, причем вынужденно - относительно свободно или под силовым принуждением) произведенное им другим членам сообщества. Накапливаемое впрок, с возможностью распоряжаться этим накоплением, и представляет собой, вообще говоря, собственность.

        Можно утверждать, что не будь имманентного свойства желаний обладать собственностью, не было бы и целесообразного развития и невозможной была бы самоорганизация целостных систем. Самоорганизация социально-экономической системы высокого ранга, не имеющей в собственности природных ресурсов и средств производства, без права свободно распоряжаться ими, по крайней мере на данном этапе развития цивилизации, невозможна. Это обстоятельство выступает определяющим критерием отличия самоорганизующихся ссоциально-экономических систем от саморегулирующихся или управляемых (например, армия). Строго говоря, только самоорганизующаяся система является саморазвивающейся и самоуправляемой. Каждый входящий в нее индивидуум, обладающий собственностью, представляет собой самоорганизующуюся систему более низкого порядка, тогда как индивидуумы, не имеющие собственности или потерявшие ее, оказываются в роли простого исполнителя, “солдата армии” (“винтика”). И сама система в этом случае выполняет роль контролируемого (управляемого) живого автомата. Более того, социально-экономическая система, состоящая из индивидуумов, лишенных собственности, за исключением личной, приобретает свойства военной организации - армии и может функционировать только на принципах армейского устава (управление сверху вниз, от командно-контролирующего органа к индивидуальному исполнителю). Законы самоорганизации в такой системе действуют в рамках личностных отношений. И они при этом не предполагают изменение структуры и функций самой системы, что является прерогативой только высшего командно-контролирующего органа. Такая система является крайне неустойчивой, так как ее функционирование полностью определяется командным органом. Структура ее может меняться в силу изменения командного органа, а в нем – лица, выполняющего роль диктатора.

        Законы самоорганизации охватывают всю вселенную, они вездесущи. Они проявляют себя в образовании целостных систем различной природы, выражаясь в свойствах гомеостаза и самовоспроизведения. В зависимости от внешних условий формирования целостностей, наблюдается закономерная смена уровней упорядоченности систем, вплоть до замены их инвариантных частей структуры. Самоорганизационными процессами полностью определяется образование и разрушение целостных систем различных рангов и происхождения. Ими же диктуется течение социально-экономических процессов и вся их пространственно-временная изменчивость. Отметим главные особенности проявления процессов самоорганизации, так или иначе, в значительной степени определяющие отношения к собственности, не учитывая которые, по нашему мнению, нельзя получить оптимального решения этого вопроса.

1. Самоорганизующиеся системы обладают способностью менять характеристики своих параметров, структуры функциональных отношений в целом в соответствии с изменяющимися внешними условиями оптимальным образом и так, чтобы энтропия системы или уменьшалась, или оставалась неизменной, либо, в худшем случае, росла медленно. Развитие самоорганизующихся систем, по существу, являющихся неравновесными диссипативными структурами, направлено на достижение термодинамически равновесного состояния.

2. Во всех самоорганизующихся системах, и в особенности в социально-экономических, процесс функционирования спонтанно направлен на повышение производительности труда (и качества продукции) при одновременном снижении уровня расходования энергии и вещества.

3. Динамика самоорганизующихся систем в деталях и на длительную перспективу трудно предсказуема. Однако в их развитии, как бы ни менялись условия, функциональные процессы всегда направлены на самосохранение, самовоспроизведение, на улучшение режима развития, иначе – на уменьшение своей энтропии.

4. Самоорганизующиеся системы отличаются способностью приспосабливаться к изменяющимся условиям существования. Они совершенствуют функциональные отношения между составляющими их частями, другими системами и средой обитания.

5. Для самоорганизующихся систем нельзя заранее и волюнтаристски однозначно задать цель, которой они должны достичь. Цели их развития не являются определенными, конкретными, в том смысле, что именно и в каком количестве они будут производить и потреблять по истечении некоторого времени. Между тем на любой наперед заданный момент времени уровень их организованности, упорядоченности повышается при заданных условиях развития.

6. И, наконец, главная их особенность функционирования. В условиях дефицита ресурсов (источников вещества, энергии и информации), при равенстве всех начальных параметров, взаимодействие самоорганизующихся одноранговых и генетически однородных систем предопределяет переход одной или нескольких систем в иерархически более высокий ранг. Причем энтропия этой системы уменьшается за счет увеличения ее в других. Практически это означает, что улучшение материального состояния одного государства, либо предприятия, либо семьи или индивидуума неминуемо вызывает прямое или опосредованное обеднение и деградацию других.

        Всеобщие законы диалектики объективно предполагают направленное, необратимое и целесообразное развитие материи. Именно потому и человеческое общество, социосистемы, созданные действием этих законов, развиваются целесообразно. Однако действие всеобщих законов требует еще и того, чтобы целесообразные действия человека находились в соответствии с целесообразностью действия законов природы. Нарушение данного соответствия ведет к деградации условий существования и развития человечества. Это и выступает в качестве обратной отрицательной связи, “заставляющей” социосистемы менять свои действия в соответствии с требованиями законов природы.

        Самоорганизующиеся социально-экономические системы обладают множеством достоинств, обусловливаемых естественными закономерностями. Однако главное, что определяет их как социальные, - это их способность формировать и развивать функциональные отношения на нравственных принципах. Социально-экономические системы, развивающие нравственные принципы, относятся к числу в высшей степени прогрессивных. И наоборот, социосистемы со слабым развитием нравственных принципов или теряющие их относятся к числу паразитических. Таковыми, например, являются саморегулирующиеся мафиозные структуры различных типов, с особо высоким уровнем развития алчности. Алчности противостоит нравственность - осознание необходимости безвозмездной передачи части собственности другим членам общества. Нравственность - это практически наиболее емкий, интегрированный показатель, отличающий человеческое общество от других видов целостных самоорганизующихся систем. Более того, можно полагать, что уровнем развития нравственности определяется и прогрессивное развитие общества, социально-экономических систем.

        В принципе, формирование самоорганизующихся социально-экономических систем с общественной (государственной) собственностью на средства производства и результаты труда, со справедливым распределением их членам общества, возможно было бы только в случае достижения очень высокого уровня нравственного развития людей. Видимо, такое общество могло бы сформироваться, когда нравственность стала бы генетически приобретенной особенностью человека. Зачатки подобных нравственных (истинно коммунистических) отношений на основе общей собственности наблюдаются в религиозных общинах, некоторых кооперативах, товариществах. Тем не менее в них всегда соразвивались и частнособственнические отношения, разрушающие общину.

        При рассмотрении проблемы собственности на настоящем этапе развития человечества, нельзя обойти на первый взгляд кажущийся тривиальным вопрос о Земле в общепланетарном отношении.

        Земля представляет собой естественным образом самоорганизовавшуюся целесообразно развивающуюся в соответствии с условиями в околосолнечном пространстве систему. По положению в ней человека, по отношению его деятельности к земным процессам - это, по существу космический корабль: его емкость по условиям обитания, производственной деятельности и по запасам ресурсов может быть уменьшена, но не увеличена. Государства представляют собой подобие отсеков этого космического корабля, со своей конечной емкостью по размерам и запасам ресурсов. Улучшение условий проживания (уменьшение энтропии) в одном отсеке-государстве ведет к безусловному ухудшению (увеличению энтропии) в других отсеках-государствах.

        Социально-экономические системы, как и системы иных типов, представляют собой автоколебательные, циклически развивающиеся структуры. Их автоколебания - суть проявления второго начала термодинамики: они обусловлены неразрывным единством действия двух потоков вещества, энергии и информации [1, 2]: потока, формирующего систему (F-поток), и потока, ведущего к ее деградации (D-поток). В силу этого полный цикл развития системы состоит из двух ветвей: ветвь, характеризующая рост системы (продуктивности, ее размеров и пр.), осуществляющийся с положительным насыщением по логистическому закону; и ветвь, характеризующая спад продуктивности системы, происходящий с отрицательным насыщением. Отсюда следует, что для поддержания продуктивности социосистемы на постоянном уровне или, тем более, для увеличения ее, необходимо привлечение дополнительных ресурсов: энергетических, материальных и информационных; или введение новых технологий, ведущих к снижению затрат ресурсов.

        В связи с тем, что все другие, иной природы целостные образования, составляющие среду обитания - экосистему - собственно и представляющую дом, космический корабль человечества, функционируют таким же образом, то любое потребление ресурсов ведет к повышению энтропии этого дома. И следовательно, достигаемый прогресс в развитии социосистем является кратковременным. Данное противоречие неразрешимо в рамках парадигмы индустриального общества, предполагающего рост потребления ресурсов по пространству и по времени. Это противоречие неразрешимо и в рамках парадигмы информационного (постиндустриального) общества, каким бы прогрессивным это состояние ни казалось, потому что это состояние объективно требует, как минимум, поддержания достигнутого уровня развития системы по потреблению ресурсов.

        Социально-экономические системы - единственные из всех природных систем, относятся к числу самореферентных самоорганизующихся систем, в принципе способных прогнозировать свое развитие и вырабатывать стратегию действий. Пока эта способность недостаточно развита и слабо применяется на практике. Обладая крайне высокой инерционностью, связанной не только и не столько с инерционностью развития идей, сколько с инерционностью развития производственных социально-экономических отношений, направленных на неограниченный рост потребления ресурсов и производства благ, социосистемы движутся к обострению социально-экономических и экологических коллизий.

        В самоорганизующихся социально-экономических системах цели развития формируются на основе постоянного спонтанно проявляющегося стремления к оптимизации их функций, к поиску путей уменьшения затрат на существование. Используя слова И.П.Павлова, можно сказать, что человек и состалвяющие им социосистемы обладают генетически заложенным “инстинктом достижения цели”. За весь предшествующий период развития цивилизации конечная цель социально-экономического развития интереса не представляла прежде всего потому, что она была крайне неопределенна. Цель, таким образом, до сих пор в большинстве случаев является аттрактивной, выступающей в качестве “движущейся мишени”, так что система неосознанно может подойти к “пропасти”.

        Аттрактивная цель формируется самопроизвольно из неаддитивно складывающихся событий в среде и внутри систем. Аттрактивная цель влечет к себе систему. Механизм влечения состоит в том, что, с установлением функциональных отношений между системами и средой (экосистемой), возникают требования, проявляющиеся в обратных положительных и отрицательных связях, представляющих не что иное, как F- и D-потоки вещества, энергии и информации, направленное изменение расходов MEI в F- и D-потоках. Эти изменения в конечном счете и ведут к необходимости принятия конкретных управляющих политических и социально-экономических действий государств, приводящих к соответствию целесообразностей развития социо- и экосистем, к слиянию их в социальную эколого-экономическую систему.

        Аттрактивной целью развития цивилизации является постепенное объединение государств под одной идеей - парадигмой с единым центром управления - Парламентом Земли [3, 4]. Эта цель может быть разрушена только в случае разрыва всех связей между государствами вследствие, например, природных катаклизмов. Великие государства способны влиять на формирование аттрактивной цели и определения пути движения к ней. В своих взаимоотношениях они могут замедлить движение к монополярному миру, но игнорировать его не могут. Понимание этого не может не отражаться на проблемах собственности, хотя бы потому, что нельзя изменять и тем более отменять права на свободное пользование светом, воздухом и водой всех систем, составляющих экосистему Земли.

        Наблюдается связь отношений к собственности с состоянием материального обеспечения, получением продуктов питания, со степенью зависимости от внешней среды. В бедном обществе, где жизненно важные параметры определяются условиями среды обитания, единоличное ведение хозяйства практически невозможно. В условиях большой зависимости от среды становится невыгодным иметь даже индивидуальное жилье и тогда строится единый кров (первобытно-общинное общество, а в настоящее время туземное население тропиков). Добываемые продукты питания являются общими, общими же усилиями осуществляется борьба со стихиями.

        Общинная самоорганизация не является случайным этапом развития человечества. Это закономерная общественная организация, прямо связанная с условиями существования. И она не является пройденным безвозвратно этапом развития общества. К общинной форме организации в отдельных локальных случаях возможен возврат и в наше цивилизованное время, чему имеются многочисленные примеры (так, самоорганизация жизненного уклада участников отдаленных экспедиций, когда в функциональных отношениях между людьми преобладает общинный тип). Когда же появляется угроза существованию и, тем более, когда она наступает, отношения между членами коллектива упорядочиваются в соответствии с принципами существующей и меняющейся практической необходимости. Все члены коллектива становятся равными в распределении минимально возможных благ и в труде. Но меняются в лучшую сторону условия, и общинные формы управления, трудовой деятельности и распределения результатов труда заменяются на коллективную (совместный труд и распределение по вложенному труду, право свободно распоряжаться результатами труда индивидуума), наличие собственного (семейного) крова и пр.

        Закономерные изменения общинных отношений наблюдались в деревнях в дореволюционное, в советское и в постсоветское время. Наблюдаются они и сейчас (фермеры самопроизвольно объединяются в коллективы – общины). До революции общинная организация на селе была обусловлена трудностями индивидуального решения практически всех жизненных проблем.

        Столыпинская реформа, вообще говоря, была прогрессивной – с ее помощью предполагалось заложить основы российского фермерства. И совершенно правильный был сделан вывод, что организовать фермерские хозяйства проще на свободных землях. Например, каждая семья, выезжавшая с Украины и из центральных губерний России, получала на землях Уфимской губернии отруба с плодородными землями и лесными угодьями. Каждой семье оказывалась денежная безвозмездная помощь и выдавались кредиты. Однако для развития фермерства этого оказалось недостаточно.

        Я спрашивал своего деда Петра Гавриловича Федина, имевшего семью в 12 человек, почему он не согласился построить усадьбу на своем отрубе (дубрава и сейчас носит его имя). Причина состояла не только в исторически сложившейся привычке, но в том, прежде всего, что хутора в данных природных условиях периодически оказывались полностью оторванными друг от друга. Многоснежная зима, весенняя и осенняя распутица в условиях абсолютного бездорожья не только прерывали общение людей, но создавали жизненные опасности. Даже такой простой вопрос, как сохранение огня, в селах тех времен и позднее, во время Отечественной войны, относился к числу важнейших жизненных проблем. Бывали случаи, когда из села, не сохранившего в зимнее время огонь, снаряжался специальный отряд за огнем в соседнее село. В те времена в каждой семье практически ежегодно происходили роды и необходима была взаимопомощь. Кроме этого, местное население относилось к переселенцам недружелюбно, порой враждебно. Такой же была ситуация в Забайкалье и на Дальнем Востоке.

        Таким образом, самоорганизация поселений шла по пути объединения семей в деревни и села:

  • в селе было значительно больше возможностей строить жилища общими усилиями (“помочью”). Пока строился дом, семья жила в землянке или несколько семей располагалось в построенном ранее доме;
  • селом, общими усилиями в летнее время сохранялось стадо крупного рогатого скота, лошадей, овец;
  • в селе строилась школа, а позднее и медпункт, магазин;
  • селом было проще выступать против притеснений местного населения.

        И в то же время помещики, например, строили свои усадьбы вдали от деревень, подводили к усадьбе дороги, у них надобность в общинной организации отсутствовала. Почему? Потому что их материальный достаток позволял им независимое существование от общины. И только в случае больших стихийных бедствий им приходилось обращаться за помощью к общине.

        Важно заметить, что большие семьи, с преобладанием в них мужской части, сравнительно быстро становились материально обеспеченными семейными объединениями. Они уменьшали свою зависимость от общины. Вместо общинных средств производства, приобретали свои и даже отдавали общине за мзду в эксплуатацию собственную сельхозтехнику (молотилки, жатки). Постепенно, с ростом материальной обеспеченности в таких семьях, особено после выделения из их состава молодых семей, у них, при сохранявшихся материальных возможностях, появлялась необходимость в использовании наемного труда (наем сезонных работников).

        Приведенная краткая характеристика функциональных самоорганизующихся социальных отношений на селе, основанная на фактах, проявляющихся и в настоящее время при определенных условиях, позволяет считать, что коллективная (общинная) собственность, общинное и единоличное ведение хозяйства прямо связаны с уровнем доходов, материальной обеспеченностью семьи - с ростом ее индивидуальных возможностей растет самостоятельность и необходимость в частной собственности.

        Данное положение находит подтверждение и в последующих событиях, происходивших в СССР, а затем в России. После окончания гражданской войны, в период начала НЭПа крестьянские общины были преобладающей формой организации труда и использования земельных ресурсов. Однако при этом произошли существенные изменения: крестьяне получили бесплатно и в безвозмездную собственность землю; крестьянские хозяйства стали укрепляться, и начался процесс формирования так называемого кулачества – слоя устойчиво развивавшихся, богатевших крестьянских хозяйств. К ним примыкал слой середняков. Процесс этот был объективным и самоорганизующимся. Естественно, он нашел свое отражение в особенностях развития общины. В ней стала развиваться часть в виде подсистемы, обладавшей большими материальными и энергетическими возможностями, и потому ее независимость от общины возрастала. Она же выступала в качестве управляющей части общины и, разумеется, претендовала на власть. Данный закономерный процесс в общем был прогрессивным, хотя и сопровождался обеднением и разорением части крестьянских хозяйств, развитием батрачества.

        Чтобы процесс самоорганизации крестьянского сельскохозяйственного производства направить в прогрессивное русло, избавить его от проявления нежелательных моментов, несправедливой эксплуатации, необходимо было введение государственных регулирующих мер, например, дотации бедным семьям, организации на их основе государственных кооперативов и поддержки, таким образом, смешанного типа сельскохозяйственного производства - на основе частной собственности на землю, с выплатой ренты государству и с четко определенной долей личной собственности в общественной.

        Образование же колхозов в том виде, в каком они существовали, прервали процесс самоорганизации в сельскохозяйственном производствые и в жизненном социальном укладе крестьянства. Прежде всего кретстьянин был практически полностью отчужден от результатов своего труда. Уезжая из колхоза, например, по вербовке (по другим каналам выезжать из колхоза запрещалось), крестьянин не получал заработанной им доли – части вложенного им труда в колхозное производство, в обустройство села и пр. В отличие же от крестьян, коллективный труд рабочих вкладывался в строительство предоставляемого им жилья, пенсии по старости и множество других не менее важных льгот, совершенно недоступных крестьянину-колхознику. Сельскохозяйственная продукция отдавалась государству за символическую плату, и крестьянин был вынужден еще трудиться на собственном приусадебном участке и подворье, с повышающей интенсивностью за счет более высокого качества труда. Таким образом, основные средства для своего существования вплоть до 60-х гг. крестьяне получали с личного подворья.

        В условиях колхозов также прослеживалась закономерность расслоения крестьян по имущественному положению, в основе которого лежала способность семьи создавать материальные блага. Особенно контрастно она проявилась в послевоенный период, когда в селах появились два четко выраженных слоя: слой полных семей (семьи с возвратившимися с фронта мужчинами, даже и в тех случаях, когда мужчины были инвалидами) и слой семей с женщинами-одиночками и вдовами с детьми. В полных семьях, при значительно большем материальном достатке (мужчины работали механизаторами, заработок которых был всегда выше, чем у занимающихся ручным трудом, и кроме того, они могли использовать колхозную технику для личных целей) появлялись возможности улучшения жизненных условий и большего удовлетворения духовных и культурных потребностей. Их зависимость от общинных форм взаимодействия закономерно снижалась. В матриархальных же семьях, влачивших жалкое существование, она, наоборот, росла. Нередко, когда появлялась возможность, эти семьи первыми покидали колхозы.

        У человека заложено природой и обострено чувство нового, лучшего; развито влечение к жизненным исканиям, направленным на расширение возможностей удовлетворения своих желаний, с одновременным увеличением их количества. В основе этого лежат инстинкты защиты от природных стихий, от посягательств на самостоятельность со стороны других членов сообщества, индивидуумов, желание расширения собственных возможностей и свобод. Войны великие и малые возникают на этой основе. Других причин просто не существует. Жесткая борьба за сохранение государства есть по сути борьба за сохранение своей собственности, а при случае и за расширение ее: увеличение территории, следовательно и ресурсов, увеличение численности населения за счет присоединения народов других национальностей, а в иных случаях увеличение собственности за счет изгнания народов других, не коренных национальностей.

        С улучшением жизненных условий и возраставнием достатка повышается независимость развития семьи и отдельных личностей от общинной организации труда и жизненного уклада. Когда рост жизненных условий и материального достатка достигает величины, при которой семья приобретает способность самостоятельного, практически независимого от общины решения жизненных проблем, неминуемо возникает диалектическое противоречие общинной формы собственности и организации труда и социально-экономических отношений с новым содержанием – возможностью самостоятельного, единоличного решения большинства жизненных проблем. И тогда общины обречены на деградацию; а там, где их существование поддерживается специальными правовыми ограничениями, они переходят на государственное содержание и в них угасают процессы самоорганизации: по отношению к общественным трудовым обязанностям, а в дальнейшем и по своим индивидуальным психологическим, нравственно-этическим качествам они превращаются в загнивающие и разлагающиеся части общества, не способные к самостоятельному решению даже простых жизненных проблем.

        Изложенное позволяет прийти к выводу, что отношение к собственности, прежде всего на землю, формы организации социально-экономических отношений определяются общим благосостоянием страны, степенью ее самозащищенности от воздействия естественных стихий и других конкурирующих с ней социосистем. И, таким образом, низкому уровню интеллектульного развития (слабому развитию науки и образования, неразвитости промышленного производства) соответствуют общинные формы организации социально-экономических отношений. Естественно, что они могут быть полностью развитыми, когда являются единственным способом сохранения и продолжения рода. В более благоприятных условиях общинные формы собственности могут сочетаться с частными. Рост общего благосостояния страны и каждой семьи неминуемо ведет к расширению частной собственности, как более прогрессивной форме организации производства. Она раскрепощает человека в том отношении, что у него возрастает степень свободы: свободно выбирать цель, пути ее достижения и реализации своих возможностей. При этом могут сохраняться и общинные формы, и, скорее, не только как реликты и дань традициям, а по необходимости, когда особо трудоемкие жизненно важные задачи могут решаться только объединенными усилиями (строительство дорог, мостов и пр.).

        Показательным в этом плане являлся процесс изменения отношений к общинной (коллективной) собственности в колхозах в последние годы существования СССР, и в особенности в тех из них, в которых уровень материального обеспечения крестьян был сравнительно высоким. В богатеющих колхозах саморазвивались частнособственнические отношения, поддерживавшиеся затем и государством (выращивание на личном подворье телят, свиней; семейный подряд, например, по выращиванию свеклы и пр.); отношение к коллективной собственности как к частной (трактористы, шоферы использовали технику для собственных хозяйственных нужд и даже имели дополнительный заработок от использования этой техники, горючего и запчастей, выполняя подрядные работы на стороне.

        Таким образом, существует закономерность, согласно которой общинные формы собственности, сочетающиеся с частной, преобладают в бедных странах; частная собственность в сочетании с коллективной характеризует страны с более высоким развитием промышленного производства. В богатых странах наблюдается абсолютное преобладание частной собственности. Можно полагать, что в пределе, с развитием науки и техники, с достижением уровня минимальной зависимости от земных стихий и ростом общего благосостояния людей страны, должен наблюдаться процесс изменения наименьшей единицы деления социально-экономической системы. В обществе, находящемся в полной зависимости от условий среды обитания, единственной структурой является община, в которой наблюдается специализация по различным видам хозяйственной деятельности (ведение хозяйства на местообитании, уход за кровом, охотничество, сбор дикоросов и т.д.). Постепенно в общинах появляются семейные объединения со своим собственным кровом, утварью и личными принадлежностями. Затем семейные объединения распадаются на семьи, с частной собственностью на основные средства производства и общинной - для некоторых видов деятельности. На следующем, самом высоком этапе развития в качестве наименьшей единицы деления социосистемы выступают индивидуумы, так как они, вооруженные научными знаниями, научно и практически обоснованными технологиями и техникой, способны выполнять работу, посильную когда-то лишь для общины. Необходимость в общинном ведении некоторых видов хозяйства сохраняется и на этом этапе. Однако коллективное производство при этом отличается принципами распределения общественного продукта – по вложенному труду, во-первых. Во-вторых, каждый член коллектива имеет законом утвержденное и поддерживаемое право свободного выхода из коллектива с выплатой причитающейся ему доли.

        Итак, крайняя степень зависимости от условий среды обитания сопровождается развитием процессов общинной формы самоорганизации производственных отношений.

        Высокой степени независимости людей от условий среды обитания (в индустриальном обществе) соответствует сложная иерархия социально-экономических отношений, видов производственной деятельности, с преобладанием частной и коллективной (заводские и фабричные коллективы) собтвенности. Однако коллективная собственность в этом случае, в отличие от общинной (социалистической, коммунистической), основывается на частной: каждому члену коллектива принадлежит часть средств производства и производимых общественных материальных благ, выраженных в денежной форме, ценных бумагах и пр. Права члена коллектива закрепляются законом и коллективным договором. Необходимо заметить, что эта форма социально-экономических отношений еще не получила своего полного развития ни в одной из современных высокоразвитых стран. Например, крупные промышленные предприятия являются собственностью одного или нескольких человек, а собственность членов коллектива составляет очень малую долю от стоимости произведенной продукции и приобретенных средств производства.

        Коллективизм на этом этапе проявляется в борьбе против природных катаклизмов (сильные землетрясения, ураганы, наводнения и пр.), когда защита от их действия и ликвидация последствий осуществляется общественными формами организации, а использование общественной собственности осуществляется бесплатно на безвозмездной основе.

        Крайне высокая степень независимости от условий среды обитания может наступить при таком уровне развития науки и технологий производства, когда появится возможность прогнозировать любые природные катаклизмы на Земле, а также в космическом пространстве в пределах солнечной системы, и на все их виды разрабатывать и применять действенные средства индивидуальной и общественной защиты. На данном этапе развития цивилизации, возможно, будет наблюдаться распад семьи – семейные отношения заменятся брачными (совместное проживание пар в течение определенного периода; развитие данных процессов сейчас наблюдается в высокоразвитых странах, особенно в США). Если бы человечество достигло данного этапа развития, то ему соответствовала бы общественная собственность на средства производства и результаты труда, необходимые для защиты Земли от космических стихийных воздействий (например, от импактного воздействия астероидов).

        Нарисованная картина характеризует процесс самоорганизации социально-экономических систем в их “чистом”, не искаженном политическими действиями виде. Эта закономерность самоорганизации проявляет себя в периоды ухудшения условий среды обитания, в периоды обострения межгосударственных отношений, доходящих до войн, внутригосударственных социальных коллизий, и в периоды высокого уровня развития и материального обеспечения в отдельных странах.

        Следует заметить, что в каждом государстве существуют структуры, функционирующие на основе общественной собственности - это, например, армия. Коренное отличие армии от социально-экономических систем, кроме того что они не относятся к числу самоорганизующихся систем, состоит в том, что, во-первых, армия не обладает собственностью на средства производства и, во-вторых, в ней солдаты и офицеры так или иначе выступают в роли живого оружия, являющегося собственностью государства – в одних случаях коллективной (общественной ) собственностью, а в других – собственностью правящей элиты (в режимах диктатуры, например).

        Изложенное позволяет сделать следующие выводы.

        Нельзя вводить те или иные формы собственности, не учитывая социально-экономического состояния общества. Например, организация сельскохозяйственных коллективов (колхозов) в СССР в 30-е гг., с общественной формой собственности, - политически верное, соответствующее существовавшим тогда условиям решение. Но проводилось оно в жизнь без учета сложившейся к тому времени имущественной дифференциации крестьянского общества. Нельзя, например, было объединять в колхозы сильные семейные крестьянские хозяйства. Их самостоятельность следовало сохранить. Необходимо было дать возможность свободного выхода из колхоза и единоличного ведения хозяйства. Эта необходимость росла по мере улучшения благосостояния народа страны в целом. Другими словами, данный процесс формирования коллективистских структур или их замена иными формами не должна быть жестко регламентированной и контролируемой. В настоящее время в России, в связи с падением экономического развития, повышается значение и роль коллективных хояйств, о чем свидетельствовал быстрый рост, а затем резкий спад количества фермерских хозяйств. Силовыми приемами инициировать и искусственным созданием условий добиваться развития фермерства – неперспективный на данный момент путь. Разумеется, надо дать возможность заниматься сельскохозяйственным производством единолично, а для этого необходимо законодательно оформленное право частной собственности на землю и продажи ее – по существу, продажи собственного вложенного в нее труда.

        Широко распространено убеждение, что при социализме, в СССР, частная собственность на землю отсутствовала. Конечно, колхозник не мог свободно продать свой огород, приусадебный участок. Но он свободно мог продать дом с надворными хозяйственными постройками. А дом продавался вместе с приусадебным участком, и, как правило, в стоимость дома негласно входила и стоимость земли: при оценке дома учитывались, например, плодородие земли, местоположение, наличие воды, дорог и пр.

        Понятие “собственность”. Ранги и виды собственности. В понятие частной собственности на землю вкладывается смысл, согласно которому собстенник земли пользуется всеми такими же правами, как и собственник предметов быта, вещей, строений, животных. То есть земля приравнивается к имуществу, использование которого несет материальную прибыль. Отношение к земле как к собственному имуществу позволяет ее владельцу в любой момент продать землю по взаимно оговоренной с покупателем цене. По умолчанию, полагается, что владелец земли имеет право не эксплуатировать ее и, в некоторых случаях, может даже не платить при этом ренты. Таким образом в понятие “собственность на землю” вносится смысл, что поскольку собственник не может существовать, не эксплуатируя ее, то, следовательно, он будет вынужден платить налог с получаемой прибыли. В иных случаях налог взимается и просто за собственность, и тогда он выступает в качестве ренты – налог на предполагаемый доход, который можно было бы получить от использования земли в ее естественном состоянии (неулучшенном и неизмененном агротехническими мероприятиями). Однако из-за малой величины он не оказывает на собственника земли стимулирующего интенсивное земледелие воздействия.

        Все природные ресурсы относятся либо к числу образовавшихся в период геологической истории природных объектов, функционирующих до настоящего времени (возобновляемые ресурсы), либо к образовавшимся за счет аккумуляции веществ в виде высококонцентрированных месторождений полезных ископаемых. Даже гидро- и атмосфера земли являются исторически сформировавшимися самоорганизующимися системами с постоянным источником вещества и энергии, то есть тоже, по существу, представляют собой месторождения полезных ресурсов. Месторождения же углеводородов есть не что иное, как высококонцентрированные геологически измененные продукты жизнедеятельности высокопродуктивных палеоэкосистем – экосистем прошлых геологических эпох. Принципиальных различий между видами природных ресурсов, по меркантильным отношениям к ним со стороны человека, нет. Абсолютно все они сформировались без участия человека – в них нет заметной части его трудовой деятельности. Отсюда следует фундаментальное системообразующее положение, определяющее принципы жизнедеятельности человека и социоэкономических отношений: никакие виды природных ресурсов, ни в большой ни в малой своей части, не могут находиться в единоличной собственности индивидуума, коллектива, того или иного народа, государства! Как воздух и солнечный свет в равной мере принадлежит всем жителям планеты, так и все другие ресурсы являются принадлежностью людей по праву их рождения и проживания на Земле. Вообще говоря, и все живое имеет такие же права на пользование природными ресурсами. Более того, именно пользование земными благами в рамках целесообразной самоорганизации природы Земли и представляет собой процессы подвижного равновесия (характеризует термодинамически равновесный процесс) экосистем. Нарушение этого права неминуемо ведет к деградациии экосистем и угнетению социосистем. Экосистема Земля, как и все составляющие ее подсистемы, является результатом геологической истории Земли, когда вследствие причинной взаимообусловленности явлений была достигнута целесообразная организация с единой и всеопределяющей аттрактивной целью развития: поддержание термодинамически равновесного состояния экосистемы Земля - единственное условие, при котором возможно сохранение и продолжение человеческого рода и его деятельности. Конечно, в целом экосистема Земля, как и любая составная ее часть, является диссипативной неравновесной структурой, потребляющей и рассеивающей вещества, энергию и информацию, но переходящую из одного неравновесного состояния в другое настолько медленно, что эти изменения не вызывают разрушения системы.

        В чем же тогда должна заключаться целесообразность развития человеческого общества? В том, чтобы, потребляя природные вещества, энергию и информацию (информацию в виде всеобщих и частных законов и закономерностей развития материи, Земли, природы и пр.), возвращать их в среду (экосистему Земля) в формах, не нарушающих общий ход ее целесообразного развития. Именно в этом состоит суть проблемы устойчивого развития, так взволновавшей умы человечества, порожденной стреилением и надеждой на возможность избежать апокалипсиса.

        Самоорганизация систем невозможна без собственных источников вещества, энергии и информации (MEI). Из этого общего положения следует, что любая система на весь период своего развития и существования в целом должна иметь собственное поле, из которого она получает MEI. За всю историю геологического развития экосистемы в ней сформировалась сложная иерархия слагающих ее подсистем. Распределение экосистем различных рангов на иерархической лестнице постоянно менялось, вместе с изменением собственных источников вещства, энергии и информации. И происходило это в каждом отдельном случае в жесткой бескомпромиссной борьбе за право пользования жизненными ресурсами – MEI. Не за право получать столько, сколько в среднем на каждую часть приходится, а за право получать их в большем количестве, чем получают другие экосистемы. Именно по этой причине установившийся равновесный процесс в экосистеме является неустойчивым, поскольку перераспределение ресурсов в пользу одной или нескольких подсистем ведет к росту энтропии всей системы. В настоящее время эта борьба за ресурсы продолжается, но она приобрела качественно иные, ранее не имевшие места формы, как по методам и целям, так и по своим количественным эффектам действия. На установившийся равновесный процесс развития экосистемы (медленное перетекание из одного неравновесного состояния в другое, по существу представляющее процесс эволюции) стала ощутимо накладываться производственная деятельность человека, на настоящем этапе экспоненциально развивающаяся (это нижняя часть логистической кривой цикла) и требующая экспоненциального же роста количества потребляемых веществ, энергии и информации. Этим в основном определяется обострение борьбы за ресурсы, за расширение собственного поля действия всех социально-экономических систем (СЭС).

        Таким образом, утверждая, что процессы самоорганизации объективны, что они есть следствие неаддитивного действия всеобщих законов развития материи, что формирование устойчивых целостностей в природе и обществе полностью определяется процессами самоорганизации, что самоорганизация систем и их развитие невозможны без собственных источников MEI вообще и в развитии СЭС в частности, можно усмотреть противоречие: с одной стороны, природные ресурсы, не созданные человеком, должны принадлежать в равной мере всем членам общества, включая и все живое, – это общая коллективная собственность; а с другой – каждый член этого сообщества должен иметь в своем распоряжении ресурсы, которыми он мог бы свободно пользоваться. Данное противоречие вполне разрешимо. Напомним лишь об уже высказанном выше положении: человеческие меркантильные отношения со средой обитания, в каких бы формах они ни происходили, должны соответствовать целесообразности развития всей совокупности земных систем. Практически это означает, что недопустимо эксплуатировать экосистему Земля так, чтобы нарушался баланс в динамике воспроизводства: плодородного слоя земли; растительного покрова и животного мира и их видового разнообразия; атмосферы и гидросферы Земли. Сохранение установишегося баланса в расходах вещества, энергии и информации в экосистеме Земля и есть жизненная основа человечества – суть и залог его прогрессивного развития.

        Действия этих своеобразных природных законов-табу можно добиться лишь в одном случае, если на Земле не будет ничейных, никому не принадлежащих территорий и ресурсов. Даже такие виды из них, как атмосфера, вода и свет должны иметь собственника, строго соблюдающего правила пользования ими – в соответствии с высказанным выше положением о целесообразности.

        Существуют различные ранги собственности в социально-экономических системах:

        Общемировая собственность (моря, океаны, атмосфера; крупные целостные природные образования – экосистемы, такие, например, как оз. Байкал и Каспийское море, тропические и бореальные леса и др., имеющие важное значение в динамике экосистемы Земля; околоземное космическое пространство, слои планеты, распола-гающиеся ниже земной коры; средства, получаемые от сбора налогов с государств для решения глобальных задач по сохранению экосистемы Земля).

        Собственником должен выступать Парламент Земли, регламентирующий использование ресурсов, контролирующий выполнение принятых им правовых законов, устанавливающий принципы взаимодействия и пр. Управление природными объектами, располагающимися в границах того или иного государства, осуществляется Парламентом по согласованию с государством. Парламент Земли вкладывает средства в поддержание в естественном состоянии динамики развития экосистем.

        Парламент Земли - периодически переизбираемый орган на Ассамблеях Земли из среды ученых и прогрессивных политических деятелей различных государств.

        Государственная собственность (территория земли и земная кора в границах государства со всеми имеющимися ресурсами; часть пространства над поверхностью земли до высоты околоземного космического поля – до 200 км; часть результатов труда народа, получаемая в виде налогов для решения общегосударственных проблем; производственные сооружения, средства производства, необходимые для выполнения задач общегосударственного значения; армия, включая и людей, находящихся на военной службе и пр.). Функции собственника выполняет Правительство страны, согласующее свои управляющие действия по использованию природных ресурсов в пределах своей территории с Парламентом Земли.

        Коллективная собственность – собственность самоорганизующихся производственных коллективов внутри государства (производственные здания, средства производства, земля (включая все другие природные ресурсы, например, полезные ископаемые, результаты собственного труда).

        Функции собственника выполняет управляющий орган, периодически переизбираемый на общих собраниях коллектива, подотчетный ему и ограничиваемый в своих действиях коллективным договором – юридическим документом. Все действия по эксплуатации природных ресурсов регламентируются и контролируются государственными органами.

        Семейная собственность (земля, усадьба, производственные здания и пр.). Функции собственника выполняет глава семьи; доля собственности члена семьи определяется на семейном совете и юридически защищается государственными правовыми актами.

        Индивидуальная собственность - доля собственности индивидуума в коллективной или семейной собственности.

        Имея в виду вышеприведенную классификацию рангов собственности, можно выделить две ее разновидности: частную собственность и общественную.

Что же может и должно находиться в частной и что в общественной собственности?

В частной собственности могут находиться результаты непосредственного труда индивидуума, группы лиц, коллектива трудящихся - все, что создано трудом человека с использованием знаний и таланта. Художественная картина и стихи, научное произведение и инженерная конструкция, следовательно, и средства производства - все это являеется результатом труда, а значит, и частной собственностью, с правом обмена ее и продажи.

        Но все, что создано “трудом” природы, является общественным достоянием, а следовательно, должно приносить благо всему обществу; поэтому использование произведений природы должно регулироваться государством.

        Собственность на землю. Земля (почва, плодородный слой) по существу представляет собой такое же полезное ископаемое, как нефть или уголь и др., отличаясь от них только более коротким временем формирования (2-5 тыс. лет). Если говорить о земле, предназначенной для сельскохозяйственного использования, то в частной собственности может находиться территория, площадь и право трудиться, но не почвенный плодородный слой, который является общественным достоянием; его стоимость в виде естественной ренты (налога) должна выплачиваться государству.

        Территория, полностью лишенная почвенного покрова, имеет очень низкую ренту. Однако трудом человека может быть создан плодородный слой - почва. В этом случае и почва, и территория являются частной собственностью.

        Земля может свободно продаваться и обмениваться. Но, как видим, при этом предметом купли-продажи земли является не плодородный слой, а вложенный в землю труд человека, овеществленный в добавочном плодородии.

        Рентная стоимость почвенного покрова выплачивается государству во всех случаях использования территории: при разработке полезных ископаемых, возведении производственных сооружений и жилья, строительстве дорог и пр. В случае приобретения в частную (коллективную) собственность территории, занятой растительными ресурсами, например лесом, государству выплачивается рентная стоимость леса как территории и рентная стоимость продуктивности леса. При приобретении в частную собственность лесных массивов государством должны оговариваться условия эксплуатации: без права (с правом) вырубки леса и использования территории по иному назначению, замены вида лесной растительности пр. Во всех случаях владелец выплачивает стоимость начальной естественной ренты, в которую включается и рентная стоимость диких животных, населяющих данный лесной массив.

        Частная собственность на полезные ископаемые - это право владения территорией, в недрах которой находятся полезные ископаемые; это право на добычу, но не право на грабительскую эксплуатацию месторождения. Сами полезные ископаемые являются общественным достоянием, собственностью государства. Трудовой коллектив, занимающийся добычей полезных ископаемых, может приобретать в собственность средства производства и территорию, в недрах которой имеются их запасы. Однако при этом он выплачивает государству рентную стоимость полезных ископаемых. Продавая территорию и средства производства другому коллективу, он продает вложенный в нее свой труд, но не природные ресурсы.

        Таким образом, каждый человек обладает правом по рождению и проживанию на данной территории безвозмездно и свободно применять труд (и пользоваться его результатами), знания для использования свойств природных ресурсов, чтобы увеличивать их продуктивность в желаемом для человека и природы (следовательно, опять же и для человека) направлении. Рента же должна использоваться на государственную оплату социальных нужд общества, что является принципиальной стратегией, благоприятствующей всем членам общества в равной мере.

        В государственной собственности, кроме земельной ренты и ренты от полезных ископаемых, должны находиться:

  • промышленные и сельскохозяйственные предприятия, составляющие инвариант структуры государства;
  • все “ничейные” природные объекты и ресурсы (реки, моря, горы, вода, воздух, озоновый слой и пр.);
  • инженерные сооружения общего пользования, траспортные магистрали, включая железнодорожные, автомобильные, водные, воздушные;
  • социально-экономические структуры, необходимые в равной мере для всех членов общества: армия, служба охраны порядка, наука, образование, медицинское обслуживание, военные заводы и фабрики;
  • крупные природные целостные (неделимые) объекты, уникальные ландшафтные образования, требующие сохранения в естественном виде.

        Одни из этих объектов приносят доход (земля, полезные ископаемые, предприятия), другие – в основном имеют расходные статьи, но их ценность огромна, хотя и не выражается в зримых доходах (образование, наука, медицина, службы охраны порядка и пр.), либо они просто необходимы для существования государства (армия, военные заводы), третьи сочетают в себе уникальную ценность, зримый доход, но и требуют расходных статей для охраны, строгого контролирования антропогенной деятельности на их территориях (заповедники, заказники, уникальные природные объекты). Для их содержания необходима организация действенной властной структуры, выполняющей функции сохранения уникальных природных экосистем и управления их эксплуатацией. Отсюда следует, что, например, Байкал, равно как и крупная река и пр., не может находиться в собственности Бурятии, Иркутской или какой-либо другой области. Это единая, неделимая экосистема, и для регулирования хозяйственной деятельности в пределах границ данных природных объектов должна быть организована государственная управляющая и контролирующая структура.

        Такой подход к частной и общественной (государственной) собственности исключает дискриминацию через различия территорий в природных богатствах и в природных условиях, стимулирует эффективное землепользование, уравнивает в правах и возможностях каждого человека или коллектива людей и открывает возможности для свободного развития процессов самоорганизации в социосистемах.

Литература

  1. Поздняков А.В. Проблемы глобальной и региональной экологии, экономики и политики. - Томск, 1992 (Препринт). - 63 с.
  2. Поздняков А.В. Концептуальные основы решения проблемы устойчивого развития. - Томск, 1995. - 150 с.
  3. Поздняков А.В. Проблемы глобальной и региональной экологии, экономики и политики // Экология России. - М., 1993. - С. 73-74.
  4. Поздняков А.В. Экологический кризис и будущее России // Россия ХХI - 1994. - № 1-2. - С. 142-150.

       

Оглавление