Оглавление

К ВОПРОСУ О СУБЪЕКТНОЙ
ОПРЕДЕЛЕННОСТИ ОТНОШЕНИЙ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Г.А. Барышева

Томский политехнический университет

        Анализ отношений собственности в сфере научной деятельности требует рассмотрения социально-экономической определенности субъектов этих отношений. В связи с этим возникает вопрос о статусе отдельных субъектов, складывающихся в процессе производства и использования научного знания отношений и тех экономических функциях, которые выполняет в общественном производстве персонифицированная в их лице собственность.

        Прежде всего необходимо выделить всех возможных субъектов данных отношений собственности. Наряду с государством, которое выступает как система различных уровней политической власти (федеральный, республиканский, областной, местный), с соответствующими им органами хозяйственного управления, субъектами права собственности в инновационной деятельности могут быть коллективы предприятий или научных организаций и, конечно, авторы изобретений и других объектов. Соотношение этих субъектов в экономической действительности, их роль и значение могут быть выявлены только в конкретных исторических и социально-экономических условиях.

        Анализируя социально-экономический статус каждого из участников присвоения результатов научного труда на современном этапе развития производственных отношений, мы исходим из несоответствия представлений о безусловной, суверенной собственности объективному экономическому содержанию данной категории.

        Это особенно очевидно проявляется в связи с рассмотрением природы научного продукта: только процесс соединения нового научного знания с другими факторами общественного производства может обеспечить присвоение прибавочного продукта, получаемого в результате его использования.

        Объект собственности становится ценным, значимым для собственника не в его натуральном качестве, а в качестве быть связью между собственником и внешним социальным миром, поскольку присваивается не сам объект как таковой, а его общественная форма. Мысль всегда будет принадлежать ее автору, но присваивается не сама мысль, а та общественная форма, в которой она выступает. На место субъекта - носителя общественной связи всегда может быть поставлен любой другой субъект. Важным условием при этом является выполнение им общественных функций, вытекающих из особенностей объекта присвоения и делающих его собственно субъектом. Следовательно, из самой природы субъектов, ровно как и натуральных объектов, никаких особенностей общественных отношений вывести нельзя.

        Индустриальный механизм хозяйствования имеет массу ограничений, обусловленных непосредственным характером общественных производительных сил. Последние по-прежнему находятся вроде бы в суверенной частной собственности, однако она уже не может означать полное обладание частным лицом общественной силы вещи.

        Отсутствие суверенности в использовании общественного продукта особенно характерно для нового научного знания, обладающего по сравнению с другими продуктами, в наибольшей степени выраженной всеобщностью. Обладатель научного знания как никто другой не может иметь безусловной экономической власти над этим продуктом, возможности только по своему усмотрению принимать решения о способах его употребления, об организации, регулировании и прекращении научных исследований. С позиции общественного производства и в силу большой общественной значимости научных знаний, их нельзя не передавать другим или долго оставлять без употребления. В противном случае, развитие общественного хозяйства будет затруднено из-за отсутсвия стимулов к экономии общественного труда, которая находит свое выражение в различных формах эффекта.

        При этом надо заметить, что положение об отсутствии суверенности в отношениях собственности относится не только к автору научного знания или авторскому коллективу, но также к “обществу в целом” как субъекту рыночных отношений. С одной стороны, каждый непосредственный собственник должен находиться под определенным контролем со стороны общества. Данное обстоятельство, однако, не означает, что общество в лице государственных органов будет являться безусловным сувереном. В свою очередь (с другой стороны), оно также должно находиться под контролем всех его членов. Иначе возникает ситуация крайнего централизма в управлении производством со стороны государства, которая уже имела место на практике и не нуждается в особой критике.

        Таким образом, в экономической теории взгляд на собственность как на безусловную экономическую власть, предполагающую исключительное право на ее объект, меняется. Наиболее наглядным это положение представляется в отношении продуктов интеллектуального труда, которые при определенных условиях становятся производственными ресурсами и включаются в процесс присвоения факторов производства.

        В контексте вышесказанного постановка вопроса о центральной фигуре собственника в процессе производства и присвоения нового научного знания противоречит природе данного продукта. Последовательное проведение взгляда на собственность как экономического отношения требует учитывать изначально заложенное в этом понятии ограничение одного полюса отношения собственности другим и делает невозможным определение центральной фигуры, которая персонифицировала бы собой монопольную, никем не ограниченную власть над соответствующим объектом собственности. Любой субъект отношений собственности фактически является таким субъектом лишь постольку, поскольку несет материальную ответственность в той или иной форме за использование данного объекта. А это есть отрицание поверхностного положения его в качестве суверена. Поэтому общественно-значимое движение научного знания должно представлять результат деятельности уравновешивающих друг друга сил: государства, научных организаций, промышленных предприятий, авторов изобретений.

        Другим важным теоретическим моментом, который не учитывается многими авторами при анализе отношений собственности в сфере научной деятельности, является тот факт, что быть субъектом права на изобретение - патентообладателем отнюдь не означает реального участия в присвоении созданного на основе изобретения прибавочного продукта. Это может быть всего лишь абстрактное право (как возможность и предпосылка какого-либо действия, а не совершение самого действия), не делающее данного субъекта субъектом собственности. Для того, чтобы юридическое право собственности экономически реализовалось, полученные знания должны выступить фактором производства, что предполагает их соединение с рабочей силой и другими средствами производства. Только эта объективная связь факторов позволяет присвоить экономический эффект или распорядиться полученным продуктом.

        Система администрирования в применении изобретений, базирующаяся на их распространении в безадресной и безвозмездной форме, исключающей экономическую ответственность за реальное управление данными объектами собственности, на первый взгляд, в наибольшей степени соответствует природе научного труда, являющегося индивидуально или коллективно творческим процессом, результат которого со временем становится общечеловеческим достоянием и требует свободного использования в производственном процессе. Однако в действительности научный труд является источником научного знания как даровой силы только тогда, когда оно уже нашло всеобщее применение и стало неким “эфиром”, в котором впоследствии происходит хозяйственная деятельность. Но прежде чем такая ситуация возникнет и научное знание станет общечеловеческим достоянием, необходим достаточно длительный период освоения и его ассимиляции во всевозможных сферах применения, в процессе которого оно получает неравномерное распределение в общественном производстве. Это порождает дифференциацию условий работы различных научно-производственных коллективов, характеризующуюся незавершенностью процессов технико-экономического обобществления, вследствие чего наука функционирует в рынке, а научное знание получает экономическую форму товара.

        Экономическая природа продукта научного труда не позволяет говорить о личной собственности на этот продукт. Личная собственность, имея в своей основе труд в общественном производстве, представляет собой выпадающий из процесса воспроизводства фонд потребления. Признание научного знания в качестве капитала не позволяет рассматривать его как “общественную силу”, призванную служить интересам только их пользователя в процессе индивидуального воспроизводства. Само обладание новым знанием предполагает для его держателя, как владельца потенциального капитала, необходимую их отдачу, а также получение вознаграждения.

        Данное обстоятельство означает, что индивидуальная собственность на научное зание имеет смысл только в том случае, когда она обеспечивает эффективное использование этого ресурса в общественных интересах, т.е. является формой его индивидуальной персонификации и поэтому возлагает на собственника экономическую ответственность за его использование.

        Собственником научного продукта может стать тот, кто в состоянии организовать не только непосредственное использование его в производстве, но и обеспечить общественно-нормальные условия его применения путем продажи, передачи в аренду и др. Следовательно, любой субъект реализует себя как собственник научного продукта лишь на основе включения этого продукта в движение капитала. В результате этого он имеет возможность вступить в реальные отношения по поводу распоряжения полученным новым знанием и, следовательно, участвует в получении определенной доли экономического эффекта в форме научно-технической ренты.

        За государством следует признать статус самостоятельного экономического субъекта, реализующего отношения присвоения объектов интеллектуальной собственности с позиций единого экономического центра и организации политической власти. Государство, как выразитель общественного интереса, фиксирует объективно складывающийся общественно-нормальный уровень рентабельности капитала и задает минимальный уровень эффективности его использования путем взимания налога. Кто бы ни был юридическим обладателем интеллектуальной собственности, реализоваться в качестве такового он может только в той части прибыли от его использования, которая не причитается государству. Таким образом, вопрос о налогах, который более всего беспокоит изобретателей, может быть решен только положительно. Однако размер суммы всех пошлин и налогов не должен перекрывать доход от использования интеллектуального капитала.

Оглавление