Оглавление

ВОЗМОЖНОСТИ АДАПТАЦИИ В СИТУАЦИИ РАЗРЕШЕНИЯ ПРОТИВОРЕЧИЙ
МЕЖДУ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ И ОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ
ГЛОБАЛИЗАЦИИ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

С.В. Лизунова, Р.Т. Яровикова

Новосибирский государственный технический университет

        Теория глобалистики представляет сегодня наибольший интерес по самым разным обстоятельствам, связанным с возникновением двух стратегий глобализации общественного развития. При этом одна из них представляет собой уже активную сферу деятельности, вторая - несмотря на существование в ней заинтересованности абсолютного большинства государств мира, до сих пор скорее всего - потенциальная возможность. И если с позиций установок главного субъекта глобализации общественного развития по первой стратегии многое в общественной жизни мира не только описывается, объясняется, интерпретируется, идентифицируется, предвидется, прогнозируется, планируется и проектируется, то с позиции субъектов, обдумывающих реализацию второй стратегии, все находится на уровне либо гипотетических представлений, либо начальных шагов. А потому с позиции субъектов первой стратегии, которая, естественно, тоже представляет иерархически сложную систему задействованных субъектов, все достаточно полно корректируется уточнением позиций, установок, деятельности и т.д.

        Рассматривая вторую позицию, можно обратить внимание на существующую в ней неопределенность почти во всем: в направлениях, формах, методах, установках и т.д. Что же касается первой, то здесь присутствует определенность во всем.

        Можно выделить ряд оснований, представляющих неопределенность второй стратегии, которая может быть названа как полигосударственная .

  1. Вся эта неопределенность связана, в первую очередь, с обострением мировой экологической ситуации, которая обнажает противоречия и социально-экономического, и демографического, и иного характера.

  2. Следующим основанием выступает нарушение “мирового стратегического равновесия”, связанное с изменением позиций России на мировой политической арене. Развитие мирового сообщества до 1991 г определялось противостоянием гигантов , таких как СССР и США.

  3. Вышеназванные изменения в мире, естественно, не носят замкнутый характер, они распространились и на государства, как входящие в бывший социалистический блок, так и пользующиеся поддержкой СССР. Эта потеря статуса отразилась на ситуацию неопределенности государств, ранее тяготевших к СССР, атрибутом их положения стала прежде всего неопределенность. И, находясь под влиянием этой неопределенности, указанные государства, по существу своему, не могут определить и возможности своей адаптации и самоадаптации.

  4. В этой же ситуации неопределенности оказываются и те цивилизации и культуры, которые находятся в различном не только пространственном положении, но и временном ритме. Одни из них постоянно устремляются в поиск нового, в новации, других удерживает вера в традиции. И, что хуже всего, - в их абсолютизацию. Исходя из этого в диалоге цивилизаций, который объективно складывается, нет единого для всех стран осознания времени. И именно это содействует рождению одного из драматических парадоксов хронополитики: чем более медленную временную ритмику имеет цивилизация, тем выше вероятность того, что ее политическое пространство станет сокращаться под влиянием вторжения более динамических культур. Потеря сегодня своих геополитических интересов Россией и многими другими государствами наглядно демонстрирует этот парадокс.

        Ранние общества не воспринимали время как нечто первичное, скорее, оно вступало как некая зависимая от процессов их жизнедеятельности переменная, определяемая сбором урожая, сезоном дождей и т. д. [2]. На более поздних этапах развития мира ритм задается социально-политическими нормами и ценностями, в основе своей тоже имеющими некую природность. В индустриальном же обществе время превращается в нечто, определяющее весь процесс жизнедеятельности общества и индивида.

        Существует представление об осевом времени, которое является одним из ключевых понятий в концепции К. Ясперса. Таковым он называет период с 800 по 200 г. до н. э. Значение этого периода характеризуется тем, что именно в это время определились масштабы и проблемы всего последующего развития мировой цивилизации[3].

        Уже древние греки, определяя время, подразумевали его многозначность и неоднородность. Говоря о хроносе , они описывали формально существующее время, кайросом же называли время, имеющее иную форму, наполненное содержанием и смыслом. Именно кайрос будет задействован в нашем анализе как социокультурное и политическое время. Этот временной выбор не является случайным. Строя общую теорию глобалистики, необходимо обратить внимание на гносеологическую, мировоззренческую, методологическую, социокультурную значимость указанных представлений о времени.

        В этой связи имеет смысл обратить внимание на то, что можно назвать сегодня метакайросом, определяющим перспективы развития всех государств и оценивающим все происходящее в них. На наш взгляд, основанием указанного метакайроса является глобализация общественного развития. Ориентация на глобальность - это как раз то, что может стать основанием для самоутверждения государств в единой, планетарной цивилизации Земли.

        Ориентация на глобальность, которая является достаточно универсальной, позволяет целенаправить развитие социальных систем и сверху (воздействием более глобальных тенденций), и изнутри. Так глобальность в создаваемых условиях, конкретизируемая такими видами времени, как политическое, социокультурное, располагает непосредственно своими собственными возможностями, например, адаптации.

        Введение временных характеристик позволит многие параметры, структурно-функциональные особенности теории глобалистики обозначить с большей конкретизацией. В качестве примера можно отметить, что теория глобалистики, имеющая одним из важных назначений - поиск наиболее оптимальных механизмов адаптации, благодаря использованию времени сможет конкретизировать многие из ее характеристик. Это обусловливается многим, но прежде всего тем, что время в его различных интерпретациях - это еще и новые возможности, новые формы адаптации.

        На некоторых аспектах соотнесения теории глобалистики - времени - адаптации мы и остановимся более подробно.

        Введем рабочие определения основных исследуемых в выделенной взаимосвязи понятий. Итак, теория глобализации в отражении нашей позиции выступает как система достоверного знания о процессе постоянно возрастающего воздействия на реальность бытия каждого государства, условий, факторов и тенденций общепланетарного характера, определяемых сегодня как производные от развития первозданной и утверждения второй природы деятельности человека. Глобализация как процесс все более возрастающего характера воздействия различных факторов международного значения: экономических, социальных, политических и т.д. - сегодня уже признается как объективная тенденция всех государств. Более того, определяются ее позитивные и негативные моменты для разного характера и уровня развития государств; оцениваются возможности того, что каждое конкретное государство объективно может внести в общепланетарную теорию общественного развития и что конкретно каждая страна может получить от стратегии единого управления жизнедеятельностью всех существующих на Земле государств.

        Понятно, что наиболее сложныым является обозначение непосредственно механизма глобализации общественного развития. Особенно большие сложности испытываются при попытке обозначить стратегию глобализации общественного развития с учетом потребностей и интересов всех государств. Насколько сложна указанная проблема для определения стратегии развития мира в будущем, настолько очевидна необходимость поиска путей ее решения уже сегодня.

        Адаптацию же можно определить как некий механизм оформления, установления и т.д. вещественно-информационно-энергетической взаимосвязи и взаимодействия рассматриваемых систем в реализации их собственных целей в условиях меняющейся природной и социальной среды [4]. Реализация собственных целей происходит в условиях актуализации тех или иных объективных или субъективных закономерностей бытия не только конкретно данной страны, но и других самоорганизующихся систем.

        Признано, что природа и общество эволюционируют согласно принципу “проб и ошибок”. Результатом эволюции природных систем является отбор качеств, свойств, способов и методов, которые способствуют процессу их адаптации к изменяющейся внешней среде. Однако приобретенные качества, умения и навыки отдельных природных систем могут быть использованы в будущем лишь при условии их генетического фиксирования, что практически невозможно. Социальные же системы обладают возможностями для сбора, хранения и использования информации (не только о своем развитии, но и о жизнедеятельности других систем) при помощи “коллективной памяти”. Этой особенностью социальных систем определяется их отношение к рефлексии. Так, известно, что эти системы благодаря указанной способности носят название “рефлектирующие системы”.

        Исходя из всего вышесказанного, отметим, что процессы развития социальных систем, очевидно, протекают в иных временных рамках, нежели природные. Следовательно, выделение социокультурного и политического времен является правомерным. При этом социокультурное время отражает “ритмы коллективных действий”, а политическое – “ритм политической жизни” [5].

        Неcмотря на различие социальных и природных систем, в основе развития и тех и других лежит процесс самоорганизации. Вещественно-информационно-энергетическая взаимосвязь и взаимодействие со средой и другими системами являются характерными особенностями открытых систем, “открытых обществ”. Именно в таких системах, далеких от термодинамического равновесия, и берут свое начало процессы самоорганизации.

        Однако, помимо самоорганизующегося начала, в основе социальных систем всегда лежит и организация, выступающая механизмом упорядочения вещества, энергии и информации, высвобождаемых в ходе эволюционного развития социальных систем. Эволюционное развитие, как мы уже отмечали выше, связано прежде всего с механизмом адаптации, отвечающим за существование системы в будущем.

        Говоря об адаптации, отметим, что нет единого механизма осуществления этого процесса. Но существует понятие “адаптационный синдром”, которое описывает некие общие правила включения совокупности защитных сил системы при активном воздействии на нее извне [6]. Имеет смысл, охарактеризовав его мировоззренческие и методологические возможности, экстраполировать понятие “адаптационный синдром” и на социальные системы более глобального характера, чем сам человек.

        Можно выделить следующие стадии его развития:

  1. тревоги (объективное и субъективное осознание ситуации);
  2. мобилизации защитных сил;
  3. резистентности (приспособление к трудной ситуации);
  4. истощения (наступления смерти).

        При этом важно обратить внимание на: 1) уровень сложности исследуемой системы; 2) ее общее и специфические особенности, связанные с формами, методами и целями функционирования; 3) включенность в систему или функционирование действующего субъекта извне и т.д.

        Продемонстрируем это на примере адаптации социальной системы - общества. На сегодняшний день государственный аппарат считает, что адаптируется к быстро изменяющейся ситуации наилучшим образом. При этом забывается, что этот процесс строится на искусственном изменении системы, согласно своим личным потребностям и интересам. Как известно, самоорганизующиеся системы - те, которые активно реагируют на резкие вмешательства в их жизнедеятельность со стороны; управленческий же аппарат, являющийся элементом общества, забывает о специфике соотнесения частей и самого целого.

        Сегодня стали очень популярными высказывания о независимости развития путей общества от его организационной системы. Но правомерен ли такой подход? Нам представляется, что именно конкретные люди, принимая те или иные решения в масштабах стран, высвобождают скрытый энергетийный потенциал систем, который становится энергией, “энергетийностью [7] сегодняшнего времени - кайросом. Поэтому ответственность всегда лежит на конкретных людях.

        Таким образом, если говорить о мировой и общепланетарной адаптации человеческого общества, вопрос глобализации этого процесса становится сегодня очевидным. Фактор же времени заставляет не только выработать мировую систему устойчивого развития, но и приступить к внедрению ее механизма в жизнедеятельность мирового сообщества, которое переживает глобальную катастрофу, связанную с событиями в Югославии.

Литература

  1. См.: Василенко И.А. Политическое время на рубеже культур // Вопросы философии. – 1997. - №.8. - С. 46.
  2. Adam Barbara. Time and social theory. - Cambridge, 1990.
  3. См.: Ясперс К. Смысл и назначение истории.- М., 1991; Мень А. К проблематике осевого времени // Народы Азии и Африки.- 1990. - №.1.
  4. Василенко И.А. Политическое время на рубеже культур // Вопросы философии. – 1997. - №.8. - С. 53.
  5. Там же. С.53.
  6. См.: Селье Г. От мечты к открытию. - М.: Прогресс, 1987.
  7. Панарин А.С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в ХХ1 веке. - М.: Логос, 1998.

Оглавление